– Нет, спасибо, – проваливаюсь в кресло.
Она дает мне ту же самую анкету. Стол далеко, придется подложить учебник по английскому.
– Напиши специальность, какие предметы сдаешь и куда документы будешь подавать.
Ольга Сергеевна возвращаюсь за компьютер. Остаюсь один на один с анкетой.
Рассматриваю книжные полки. Тут всякие книги по психологии. Половину одной полки занимает некая Яковлева З.Ю. – у неё серия книг про психологические проблемы у подростков, типа посттравматического стрессового расстройства. «З.Ю.» – интересно, какое у неё имя? «Ю» – наверняка, Юрьевна. А «З», должно быть, Зинаида. Яковлева Зинаида Юрьевна. Или Зоя Юрьевна. Или Зульфия. Борюсь с желанием открыть книгу и узнать, насколько я прав.
Смотрю, что ещё есть на полке – папки со всякими тестами. Тестами? Точно. Может, у Ольги Сергеевны найдется какой-нибудь на профориентацию? Отвечу по-быстрому на вопросы – и смогу определиться, и анкету заполнять не нужно будет. Сейчас, по крайней мере.
– Ольга Сергеевна, – я ведь правильно запомнил её имя? – а у вас есть тесты на профориентацию? На подходящую профессию, типа того.
Она кивает много-много раз.
– Да, конечно, – достает с полки красную папку, – сейчас дам тебе. Постараюсь проверить сегодня, в понедельник можешь прийти. И, если захочешь, можем обсудить результаты.
Она вручает мне три листочка. Надеюсь, здесь немного вопросов.
Два с половиной часа. Гребанных два с половиной часа я потратил на этот тест. Чтоб я ещё раз поднялся в этот сороковой кабинет. Лучше бы в анкете что-нибудь наврал – сидел бы уже дома.
Спускаюсь по лестнице. На этажах уже почти везде выключен свет. Слышны только мои шаги и отголоски музыки.
Что? Музыка? Откуда?
Она всё ближе и ближе. Я уже различаю мелодию и слова.
Когда устанешь,
скажи, что не права!
Скажи, что осень
вошла в свои права…
Пятница. Вечер. И только здесь, на третьем этаже школы, откуда-то из конца длинного тёмного коридора доносится звонкий женский голосок под рок-н-ролльный мотивчик. У меня мурашки по коже.
Ну что, Громов, пойдёшь на звуки музыки или зассал?
Да ладно, зачем мне это надо? Уже поздно. Я устал и хочу домой. Что мне до какой-то музыки. Просто пойду дальше по лестнице.
Ссыканул, значит?
Да нет же. Просто не хочу. Мне лень.
Ну да, ну да.
Ладно, ладно! Наверняка просто окажется, что у охранника радио играет или ещё что-нибудь. А я, как дурак, бродил по тёмному этажу.
И не держи комок в руке
зажатый нежных слов…8
Иду по коридору. Прохожу мимо доски почёта. Детские улыбки с фотографий на стенах похожи на оскалы. А музыка всё ближе и ближе. Прислушиваюсь к каждой двери. Похоже, это из библиотеки. Теперь можно идти домой?
Тебе что, неинтересно посмотреть на такого же долбанутого, как ты, кому нравится сидеть допоздна в школе?
И как это будет? Загляну, увижу незнакомца и выйду? Хотя, мне Бальмонта надо взять. Но есть же интернет…
А, хватит! Слишком много мыслей. Чтоб меня. Это дурацкое любопытство.
Приоткрываю дверь в библиотеку. Книги на полках в тусклом свете. Музыка играет из дальнего угла. Иду вдоль стеллажей.
– Кто здесь?
Я знаю этот голос.
– Ира?
Она сидит за компьютером, что-то делает, слушает музыку. Рядом пустая чашка и разбросанные письменные принадлежности.
– Ты друг Марго? И ты… – Ира заминается, пытаясь вспомнить моё имя. Забавно, я помню, а она нет.
– Да. Саша.
– Александр, что ты здесь делаешь? – она делает музыку потише.
– Да я за Бальмонтом зашел.
Надо было придумать что-нибудь получше.
– Не хочу показаться грубой, дерзкой или резкой, но ты странный. Почему ты решил сходить в библиотеку за многоуважаемым Константином Дмитриевичем так поздно?
Пожимаю плечами. Что тут уж и странное, так это её речь.
– Ну, а ты что здесь делаешь?
– Выпуск готовлю, сижу верстаю, – Ира отворачивается к компьютеру, – вообще-то обычно этим занимаюсь не я, но, видать, звезды на небе не так сошлись.
Надо хотя бы сделать вид, что я ищу книгу.
– Кстати, ты не сможешь взять книгу без библиотекаря. Так что ты зря пришел.
Она права. Что-то я об этом не подумал. Теперь мало того, что я странный, так ещё и тупой.
Ира вздыхает, что-то печатает. Слышно только щелчки клавиатуры и приглушенную музыку. Тот же самый женский голос.
– А ты одна этим занимаешься?
– Ну… нет, – она зевает. – Просто я единственная, кому это надо.
Должно быть, она одинока. Если у человека есть личная жизнь, он проводит свободное время как-то иначе. Явно не находится в школьной библиотеке в пятницу вечером, как она.