Нет, Мила это так не оставит.
Мила снова прокручивает в голове тот разговор Громова и Алисы, который она подслушала почти случайно. И не знает, что думать. Нужно быть дураком, чтобы не понять, о чем эти двое разговаривали. Но, может, это всё-таки не то, чем кажется? Какая-то странная надежда не даёт Миле поверить, что Громов изменяет (вернее, изменял) Марго. Он всегда казался Миле хорошим. Честным, добрым и весёлым. Или это всё овечья шкура?
Ни на пляже, ни в отеле, ни около бара Марго нет. Значит, она в номере. Мила идёт мимо бассейнов в сторону их бунгало, с твёрдым намерением рассказать Марго всю правду. Пусть та сама решает, что делать, а Мила выполнит свой долг сестры, и её совесть будет чиста.
– Марго! Марго! Подожди!
Мила оглядывается на знакомый голос. К ней подходит девятнадцатилетний парень с хорошей фигурой и слишком длинной челкой, которую он всё время поправляет назад. Его зовут Кирилл, и с ним Мила познакомилась вчера.
Да, она назвала ему не своё имя. Ну, и что в этом такого? Мила стесняется своего полного имени, а уменьшительно-ласкательное ей не нравится – окружающие очень быстро превращают его в дурацкое «Милка». А вот такое имя, как Марго, трудно испортить. И Миле кажется, что, называясь таким ярким и редким именем, она сама становится гораздо интереснее и привлекательнее.
– Привет, – говорит Мила не своим голосом, а более низким и кокетливым. Голосом, которым, по её мнению, должна говорить любая Марго в общение с мужским полом.
– Привет, – улыбается Кирилл, – а я тебя увидел, и вот. Может, погуляем?
Вообще-то Мила собиралась найти сестру и поговорить с ней. Но это же сестра, она никуда не денется, так что это может подождать.
– Конечно. Только не на пляж, ладно?
И вместе они спускаются по дорожке в сторону бассейна с водными горками.
Я сижу тут одна,
Создаю твоего клона…69
На одеяле один к одному лежат карандаши разных оттенков серого. Рядом с ними – линейка и половинка ластика. Держа альбом на коленях, Марго пытается рисовать. Но, как она не старается, рука всё равно выводит строгие линии, из-за чего рисунок превращается в очередной чертёж.
Зевнув, Марго поднимает голову и в сотый раз натыкается взглядом на эту странную картину в чёрной раме. Кому вообще пришло в голову повесить в номере это уродство? Да ещё и неровно. Совершенно не даёт сосредоточиться. И ведь от неё никуда не деться, её видно из каждого угла номера. Можно было бы, конечно, уйти в соседнюю комнату, но Марго не хочется лишний раз заходить в спальню родителей. Вот и приходится терпеть.
Пересев спиной к картине, Марго открывает чистую страницу альбома. Начинает новый рисунок. Но у неё всё равно не получается заглушить тревожное чувство в себе. Что-то не так с этой картиной, определённо.
Марго замирает. Прислушивается к внутренним ощущениям. И понимает, что чувствует на себе… чей-то взгляд.
Обернувшись, Марго оглядывает комнату. Естественно, никого нет. Снова смотрит на картину. Вглядывается в неё изо всех сил. Что она надеется увидеть? Это же всего лишь дурацкая картина.
Вдруг Марго слышит скрежет – это карандаш в её руке дрожит о бумагу. Сквозь искажённые мазки, как свозь туго сплетённые прутья, на неё таращатся два белых глаза. Навыкате, без зрачков. Они следят за ней. И вот-вот готовы вылезти из чёрной рамы.
От шейных до крестцовых позвонков Марго пронизывает холодящий ужас. Она старается не двигаться и даже не дышать. Будто надеясь, что тогда эти страшные глаза не заметят её. Но они только сильнее впиваются в неё своим мертвенно-бледным взглядом. Их не обмануть, от них не спрятаться. Кажется, никто им не нужен – только она.
Не отрывая глаза от картины, Марго решается подняться с кровати. Сжимает карандаш крепче. Может, это и не картина вовсе? Может, это зеркало Гезелла? То самое, которое с одной стороны как зеркало, а с другой – как стекло. Только почему оно в номере? И кому понадобилось наблюдать за ней?
Чем ближе Марго подходит к картине, тем дальше, кажется, отходят глаза. Наконец, они совсем скрываются за яркими красками. От испуга? Нет, навряд ли. Они как будто затаились. Марго дотрагивается до шершавого полотна – ничего. Проводит пальцем по слою пыли на чёрной раме – ничего. Заглядывает за картину.
И сталкивается в упор. Глаза в глаза. С белым взглядом без зрачков. Из открытой пасти чёрной фигуры воняет слюнями. Рука хватает её за горло…
… С резким вздохом Марго откидывает голову и открывает глаза. Оглядывается по сторонам. Она сидит на кровати, на коленях альбом, в руке карандаш. На белом листе пара случайных линий. Видимо, она не заметила, как заснула. И со спины подкрался старый кошмар. Марго поднимает взгляд.