Перед наступлением Катуков перенес свой командный пункт на Магнушевский плацдарм, участок земли, отвоеванный у немцев южнее Варшавы, 46 километров по фронту и 18 километров в глубину. Нам впервые приходилось начинать наступление с плацдарма, до сего времени его обычно захватывали и только потом на нем сосредоточивали главные силы.
Разведчики изучали передний край обороны противника, состоящий из семи рубежей, глубиной до 500 километров. Ежедневно полковник Соболев приносил командарму листки с разведывательной информацией о противнике, который готовился отразить наше наступление. Что и говорить, трудно придется — и танкистам, и пехотинцам. На переднем крае выявлено до 80 минных полей при средней плотности до 1000 мин на каждый квадратный километр[300].
На пути армии было немало естественных препятствий — реки Пилица, Варта, Обра, более мелкие речки — Джевичка, Равка, Бзура, Нер, Верешница, Могильница, Плейске. Поймы рек заболочены, имеют широкие долины.
Оборонительный рубеж вдоль германо-польской границы и в глубине до реки Одер носил название «Восточный вал». Он представлял собой оборонительную полосу долговременных сооружений по линии Штольц, Дризен, Ратибор. В систему обороны были включены также старые немецкие крепости Познань, Кюстрин, Глогау, Бреслау, частично модернизированные в 1941 году[301].
Далее шел Мезеритцкий укрепленный район, который представлял собой на участке Лангер — Зее — Буршен противотанковую линию с законченной системой оборонительных сооружений.
В полосе наступления 1-й гвардейской танковой армии держали оборону соединения противника: 6-я и 45-я пехотные, 19-я и 25-я танковые дивизии. Разведотдел, давая командарму информацию о противнике, прилагал к каждой части и соединению справку, в которой указывался не только номер, но и где и когда формировались часть или соединение, наличие у них вооружения и личного состава.
Такая подробная информация позволяла иметь полное представление о противнике и его возможностях противостоять нашим войскам. Зная, например, упрямство командира 6-й танковой дивизии барона Вальденфальса или нахальство командира 7-й танковой дивизии барона Функа, Катуков всегда старался противопоставить им наиболее боеспособные бригады Горелова или Гусаковского.
На этот раз 1-я танковая армия имела многократное превосходство над немцами. Это вселяло уверенность в успехе. В ее составе было 40 300 человек, 752 танка и самоходно-артиллерийские установки, 620 орудий и минометов, 64 реактивные установки, 47 боевых единиц — корпусов, бригад, частей армейского подчинения[302].
Превосходство над противником в вооружении и численном составе армии еще не означало, что победа будет легкой. Поэтому командарм ориентировал свой командный состав на необходимость серьезной подготовки к предстоящим боям. Он говорил: «Противник на границе Германии создал сильную, глубоко эшелонированную оборону… Кроме того, все населенные пункты имеют каменные постройки, которые также могут быть подготовлены к обороне. Все это, безусловно, будет влиять на свободу маневра наших подвижных войск. Мы должны быть готовы к тому, чтобы разрубить всю систему немецкой обороны и не дать противнику отсидеться за построенными им оборонительными линиями»[303].
Отсидеться в бункерах фашистское руководство уже не могло. Немцы терпели одно поражение за другим на Восточном фронте, а открытие Второго фронта летом 1944 года ускоряло процесс разгрома вермахта. Гитлер надеялся, что ему удастся расколоть антигитлеровскую коалицию. В декабре 1944 года на совещании высшего командного состава армии он заявил: «В мировой истории еще не существовало коалиции из столь чужеродных элементов, преследующих столь различные цели, какую создали наши противники… Если теперь нанести по ним несколько мощных ударов, то в любой момент может случиться, что этот „единый“, искусственно поддерживаемый фронт внезапно рухнет с оглушительным грохотом, подобным раскатам грома»[304].
С этой целью немцы решили нанести удар по англо-американским войскам на западе, в Арденнах. 19 декабря 1944 года они перешли в наступление и прорвали фронт. Англичане и американцы вынуждены были отступать к реке Маас.
В связи с тяжелым положением союзников Черчилль обратился к Сталину, просил ускорить наступление на Восточном фронте. Висло-Одерская операция началась раньше срока на 6 дней.
Общее наступление началось 14 января 1945 года, но 1-я гвардейская танковая армия вводилась в прорыв на второй день операции — 15 января. Форсировав Пилицу, она занимала Нове-Място, на четвертый день операции — Лович, на пятый — Кутно и Ленчицу[305].