— Если остатки его группы выглядят так же, как сам Шон, пехота была права, группа «Янки» уничтожена. — Затем он повернулся к Бэннону и на этот раз серьезно спросил, была ли на него похожа остальная группа. Глаза Бэннона были налиты кровью и окружены темными кругами. Все открытые участки кожи были перемазаны грязью, лицо заросло двухдневной щетиной. Порез на лице распух от инфекции, лицо и шея были перемазаны засохшей кровью. Грудь и рукава костюма химзащиты также были перемазаны кровью, когда он вытаскивал тело Ортелли из «66-го». Ко всему добавлялись пятна от масла и дизельного топлива. Бэннон догадывался, что мало кто мог выглядеть намного хуже. Когда они отошли от БТР, Бэннон объяснил ситуацию и попросил направить на позиции группы санитарную машину и вывезти раненых. Начштаба батальона внял просьбе, и санитарная М-113 умчалась к группе в считанные минуты. Они остановились у танков и посмотрели вниз, на Арнсдорф. От некоторых сгоревших русских машин все еще поднимались клубы дыма. Среди них валялись десятки убитых русских. Командир батальона посмотрел на Бэннона:
— Я так понимаю, это ты устроил прошлой ночью?
— Да. С небольшой помощью. Очень небольшой помощью, — ответил он, не отворачиваясь. Все сейчас казалось настолько отдаленным, почти чуждым. Бэннон с трудом соотносил сцену, открывшуюся перед ними с ужасом, испытанным прошлой ночью. Он посмотрел на ясное голубое утреннее небо, на зеленые холмы за долиной на севере, а затем на командира батальона. — Да, сэр. Мы это сделали, и не только это.
Когда командир батальона и начштаба оставили его, направившись в Арнсдорф с остальными силами, майор Шелл ввел Бэннона в курс того, что случилось со вчерашнего утра и до того, как 1-й 4-го бронетанкового вступил в бой. Механизированный батальон, в который входила группа «Янки», в ходе ночного марша оказался разбросан по всему дивизионному тылу. При прохождении через одну из деревень в ночное время, часть колонны свернула не туда. Командиры двух пехотных рот «С» и «Д», «поезд» транспорта снабжения, а также штабная группа поняли свою ошибку в разное время и попытались вернуться на правильный маршрут по отдельности. Это привело к неразберихе и новым ошибкам, как и сообщил первый сержант.
Рота «Д» добралась первой и присоединилась к группе «Браво», расположившейся на своей наблюдательной позиции в 17.30. Рота «С» ушла в тыл немецкой панцердивизии, развернутой на юге от них, затем повернула назад, а затем у них кончилось топливо. Она так и не достигла пункта назначения, влившись в дивизионный резерв. «Поезд» пропал в ночи без вести. Майор Джордан случайно обнаружил их в том районе, где ему и полагалось находиться. С4, отвечающий за «поезд», полагал, что батальон все еще находился в режиме радиомолчания, не поняв, что связи не было потому, что батальон сменил частоты, так как прежние попали под глушение. Группа «Браво», которая была в состоянии поддержать группу «Янки», выдвинулась к LOG, но была остановлена в конце утра пехотной контратакой со стороны Лемма.
Когда командиры батальона и бригады разобрались во всем этом, было решено отвести 1-й 78-го и сменить его 1-м 4-го бронетанкового. Так как атака группы «Браво» оказалась безрезультатной, все решили, что за исключением восстанавливаемой техники, группа «Янки» погибла, 1-й 78-го был отправлен в тыл на переформирование и в качестве резерва.
1-й 4-го сменил их батальон в 03.00, как раз, когда закончился бой на высоте 214, и начал наступление в 05.30, как раз перед тем, как группа «Янки» проснулась. Майор Шелл сказал, что он, командир и начальник штаба намеревались выяснить, что случилось со всеми русскими, о которых сообщал 1-й 78-го и кто причинил все разрушения в Арнсдорфе, когда нашли Бэннона.
Хорошие новости в этом театре абсурда заключались в том, что группа «Браво» смогла удерживать LOG достаточно долго, чтобы первый сержант Гаррет смог собрать раненых и восстановить несколько поврежденных машин. К своему удивлению, Бэннон узнал, что у первого сержанта было четыре танка и два БТР, включая штабной, в разной степени восстановленности. В атаке на LOG группа «Янки» потеряла полностью уничтоженными только два танка — «21-й» и «66-й», один БТР с первым отделением механизированного взвода и машину FIST. Что касается людей, то кроме жертв боя на высоте 214, группа потеряла пятнадцать человек убитыми и шесть ранеными. Соотношение убитых и раненых, казалось, выбивалось из обычного. Но, как оказалось, так было неспроста. На «21-й» и БТР разом пришлось тринадцать погибших.
Пока Бэннон размышлял над тем, как повезло группе, майор Шелл связался с бригадой и получил приказ для группы «Янки». Ей предстоял дорожный марш в тыл и соединение с выведенным в резерв 1-м 78-го. Шелл дал Бэннону местоположение нового КП механизированного батальона в тылу и маршрут, по которому ему предстояло двигаться. Бэннон запросил разрешения наведаться к «поезду» 1-го 4-го и взять немного дизельного топлива. Так как батальон шел вперед, С3 должен был следовать с ним. Он сказал Бэннону обработать порез на лице, пока группа будет дозаправляться, и пожелал ему удачи. С3 забрался в БТР, они отдали друг другу честь, и он покатился к Арнсдорфу следом за командиром. Бэннон направился к группе «Янки», испытывая облегчение по всех смыслах этого слова.
* * *
Формальная часть утреннего брифинга в штабе Десятого корпуса[27] закончилась. Командующий корпусом встал и подошел к двум картам. На карте крупного масштаба была показана общая ситуация в Германии. Она не внушала ничего хорошего. В полосе СГА или Северной Группы армий, советы быстро приближались к Голландской границе. Гамбург и Бремерхафен пали. Хотя не было достигнуто прорыва, несколько фронтовых соединений находились под угрозой полного уничтожения. Уже два командира корпусов запросили разрешения использовать тактическое ядерное оружие, чтобы остановить наступление сил Варшавского Договора. Вслед за советскими войсками выдвигались польские и восточногерманские силы, чтобы поддержать наступление.
В полосе ЦГА или Центральной Группы армий, в состав которой входил Десятый корпус, ситуация была намного лучше. Местность меньше подходила для танкового наступления. Кроме того, под рукой были французские резервы, которые начали прибывать на фронт.
Повернувшись к карте малого масштаба, изображавшей зону ответственности корпуса и текущее положение, он провел пальцами вдоль линии фронта и изображенным на ней соединениям, время от времени останавливаясь и изучая силы Варшавского Договора, противостоящие корпусу. В какой-то момент командующий остановился на группе советских соединений и повернулся к офицеру разведки:
— Джордж, вы говорите, они продолжают продвигаться на запад?
— Да, сэр. Мы ожидаем, что они выйдут в окрестности Касселя к завтрашнему утру, если ВВС не смогут их задержать.
— А что находится ЗА ними, Джордж? Какие силы прибудут с направления Лейпцига в течение двух-четырех дня с сего момента?
— Я думаю, прямо сейчас никого, сэр. Одна польская дивизия может оказаться в этом районе, но ничего точно сказать нельзя.
Не отворачиваясь от карты и подозвав его жестом, генерал начал давать указания начальнику оперативного отдела:
— Фрэнк, засаживая своих планировщиков за разработку атаки на участке 21-й Панцердивизии. Как только французы сменят ее, я хочу, чтобы 21-я переместилась сюда и атаковала на север, в сторону Тюрингского леса. Задачей 21-й является пробить советские заслоны, а затем пересечь внутригерманскую границу здесь. Вторая фаза операции заключается в пересечении линии фронта 52-й или 54-й дивизией, с задачей продолжить наступление на север через реку Зале в направлении Лейпцига. Я хочу, чтобы операция началась через три дня. Ваши люди должны предоставить мне оперативный план к 18.00 сего дня. Вопросы есть?
Начальник оперативного отдела мгновение изучал карту, а затем повернулся к генералу:
— Сэр, могу я планировать использование 25-й бронетанковой дивизии? Кроме того, насколько вы планируете продвинуться после выхода к Лейпцигу?
— Фрэнк, я хочу, чтобы твой план предполагал использование всего, что у нас есть. Что касается дальнейших целей, то направление нашего наступления будет проходить через Лейпциг, Берлин и, в конечно счете, к побережью Балтийского моря. Если я смогу убедить главкома, мы собираемся пойти ва-банк.
27
Данный корпус вымышлен, как и большинство подразделений в романе. В реальности, в состав ЦГА входили 5-й и 7-й корпуса армии США, а также 2-й и 3-й армейские корпуса Бундесвера