* * *
Пилот ударного вертолета удивился скорости, с которой среагировал танки. Почти как один они развернулись, выпустив огромные облака белого дыма из своих двигателей. Они двинулись вперед и открыли огонь. Стрельба была дикой и совершенно неточной, однако несущиеся навстречу красные трассеры приводили его в замешательство. Несколько танков даже начали стрелять из орудий. Ему пришлось подавить в себе естественное стремление отвернуть и сосредоточиться на подходе к цели.
Один из танков не повернул и не запустил генераторы дыма. Пилот быстро скорректировал курс на этого бродягу и приказа оператору вооружения атаковать его. Затем он выпустил противотанковую управляемую ракету. В течение нескольких напряженных секунд внимание, как пилота, так и оператора вооружения сосредоточилось на выбранном танке — пилота, чтобы удержать курс, оператора вооружения — чтобы удержать прицел на цели. Ракета, управляемая по тонкому волоску проволоки[29] приняла последнюю корректировку курса и ударила по цели. Только после попадания в цель пилот дернул ручку управления влево и отклонился на север. Он не собирался пробовать атаковать второй раз в этом заходе. Одного удара было достаточно.
Осмотревшись вокруг, пилот заметил быстро приближающийся объект. Он повернул голову и увидел американский ударный вертолет, надвигавшийся на него с севера. Должно быть, это был разведчик, который они видели ранее. Оператор вооружения тоже заметил его и начал направлять пулемет на вражеский вертолет. Но прежде, чем он смог открыть огонь, пилот снова дернул ручку управления влево, чтобы уклониться. Американец, однако, оказался быстрее.
Пилот ощутил, как вертолет затрясло, а сидевший перед ним оператор вооружения исчез в серии небольших взрывов, когда очередь из американской 20-мм пушки вспорола Ми-24. Двигатель был пробит, кабина наполнилась дымом. Пилот пытался контролировать снижение вертолета, но не смог. Ми-24Д исчез в огромном огненном шаре, ударившись о землю.
* * *
— Мы сделали его! Мы сделали его!
Бэннон обернулся, чтобы посмотреть, о чем орал Келп. Он держался за пулемет одной рукой и показывал другой на север. В отделении Бэннон увидел столб огня и черного дыма. Келп, улыбаясь от уха до уха, повернулся, чтобы посмотреть на пожар, к которому, как он был уверен, он имел отношение.
— Забудь о нем, Келп. Его больше нет. Следи за вторым сукиным сыном.
Бэннон приказал механику-водителю выключить дымогенератор, но быть готовым включить его снова. Затем он вызвал командиров взводов для отчета об их состоянии и чтобы выяснить, видел ли кто, куда исчез второй «хайнд». Гаргер ответил, что два командира его танков видели, как второй «хайнд» ушел на востоке, преследуемый двумя ударными вертолетами АН-1. Два АН-1 были, вероятно, из авиационной кавалерии, только что добравшейся до этого района. На мгновение Бэннон задумался о том, что кто-то поддерживал группу.
Когда небо было очищено, он приказал командирам взводов собрать свои машины и двигаться к нему. Воздушная атака заставила группу разбежаться. Дым еще не рассеялся, а неразбериха не закончилась, так что требовалось еще несколько минут, чтобы навести порядок. Пока они занимались этим, Хеброк вышел на связь на частоте группы и сообщил, что «21-й» был подбит.
Твою же мать, подумал Бэннон. 2-й взвод потерял второго взводного. Никому не может везти постоянно. На войне кто-то обязательно погибает. Но гибель второго лейтенанта второго взвода выглядела какой-то тенденцией. Он осмотрелся, чтобы увидеть, насколько тяжело поврежден «21-й», но не смог разглядеть его, так как дым, поставленный танками, еще не рассеялся. Он ответил Хеброку, чтобы узнать какие-либо подробности. «66-й» направился обратно на север. Хеброк ответил, что сообщит все, как только узнает.
* * *
Когда «24-й» приблизился к дымящейся громаде «21-го», Хеброк был уверен, что все члены экипажа погибли. В башенной боеукладке продолжали взрываться снаряды, выбрасывая в воздух огромные шары пламени и дыма. Вышибные панели, предназначенные для того, чтобы оказаться выбитыми при взрыве снарядов и направить силу взрыва вверх и от экипажа, лежали в пятидесяти метрах от «21-го». Хеброк подвел «24-й» точно на сорок метров к «21-му» и скомандовал остановиться. Он и его заряжающий смотрели, как огонь утих, и из боеукладки в задней части башни начал медленно подниматься дым. Никто из них не произнес ни слова. Но когда он уже собирался доложить командиру группы, что «21-й» можно списывать, распахнулся люк заряжающего. Хеброк мгновенно уставился на это. К своему удивлению, он увидел, как заряжающий «21-го» выбрался из танка, осмотрелся и поспешил на помощь кому-то еще. Хеброк приказал механику-водителю подойти к «21-му» и сообщил старшине роты, что им срочно нужна санитарная машина.
* * *
Атака авиации дала остальной части батальона возможность наверстать упущенное. Подполковник Рейнольдс вызвал Бэннона, чтобы спросить, может ли группа следовать дальше, или отправить вперед роту «С». Бэннон ответил, что в этом не было необходимости. Взводные смогли без проблем собрать своих подчиненных, 2-й взвод использовал подбитый «21-й» в качестве точки сбора. Бэннон приказал Хеброку оставить «21» и его экипаж старшине роты и вести взвод дальше.
Отдав приказ, он подумал, сколь бесчувственным должен был показаться его приказ тем, кто оставался. Он не сомневался, что каждый во 2-м взводе хотел помочь своим товарищам из «21-го». Во взводах возникают сильные связи, держание людей вместе. Это естественно.
Но они были на войне. Было жаль, что лейтенант как-его-там был ранен и, вероятно, мертв. Но так случается на войне. О нем и его экипаже позаботятся, однако, этим займется кто-то другой. Задачей группы и 2-го взвода было продолжить выполнение задания. Они не могли задерживаться у каждого подбитого танка и каждого погибшего. Это означало подвергнуть опасности всех остальных. Бэннон был не в восторге от мысли уйти и бросить «21-й» на произвол судьбы, но у него был свой долг, а у группы была поставленная задача. Это были два холодных и бескомпромиссных понятия.
Собравшись, группа «Янки» снова двинулась вперед. На этот раз, однако, они были не одиноки. Далеко слева Бэннон заметил машины группы «Браво».
Теперь они всей группой двигались на север. В тылу он мог рассмотреть машины командной группы батальона. Он не сомневался, что следом двигалась рота «С».
Убедившись, что все, и машины группы и машины батальона вошли в нужное русло, он обратил свое внимание на находящийся к северу город Корберг. Он, а также долина к востоку от него, будут следующим ключевым пунктом.
* * *
Когда его БТР и санитарная машина приблизились к «21-му», старшина роты Гаррет ощутил, как его желудок скручивается узлом. Он знал, что не увидит ничего нового. Два направления во Вьетнам, несколько несчастных случаев на учениях и первые несколько дней войны оставили в его памяти много подобных сцен.
Как только он окажется там, все будет в порядке. Но ожидание беспокоило его больше всего. Как все плохо на этот раз? Сколько? Можно ли было что-то сделать или остается лишь разворачивать мешки для тел? Знал ли он их, их жен, их детей? Смогут ли они опознать погибших? В обязанности старшины роты в таких случаях входило делать все не задумываясь. Но старшины тоже были людьми. Когда Гаррет увидел, что погибший только один, это стало для него большим облегчением. Тессман встретил Гаррета и повел его и санитара к лежащему лицом вниз лейтенанту.
Пока санитар занялся Эвери, Тессман рассказал, как все было. Когда в них попала ракета, Эвери стоял в командирской башенке. Ударная волна от взрыва снарядов, сдетонировавших от попадания ракеты, ударила его в голову и спину. К счастью для остальных членов экипажа, створка, отделавшая их от боеукладки, была закрыта. В боевом отделении возникло возгорание, но не серьезное. Танк остановился, сработала система пожаротушения, наполнив танк «халоном». Когда взрывы прекратились, они выбрались из танка и как могли, занялись лейтенантом.
Ни они, ни санитар не могли сделать слишком много для Эвери. Он был очень плох, получив обширные раны и сильные ожоги на спине и голове. Санитар сказал старшине, что необходимо срочно эвакуировать его, или они его потеряют. С помощью экипажа, они положили Эвери на носилки и загрузили в санитарную машину, направившуюся в сторону медицинского пункта батальона.
29
Описываемые здесь Ми-24Д имели на вооружении ПТРК «Фаланга» с проводным управлением, тогда как Ми-24В и П имели комплексы «Штурм» и «Атака» с радиолокационным.