Выбрать главу
* * *

В общем, взялся я за ту работу. Неделю сидел над эскизами (ночами, разумеется, днем-то приходилось вкалывать в конторе), однако все сделал, причем точно в срок. Но клиент, рассмотрев как следует мои рисунки, недовольно скривил толстую рожу — что это, мол, у тебя за колонны с портиками?

Я ему вежливо объяснил — именно то, что вы заказывали, уважаемый. Стиль русский ампир предполагает именно такое архитектурно-дизайнерское решение внутреннего пространства помещения, причем обязательно с покраской в светлой цветовой гамме и с непременным использованием следующих элементов декора… На что незамедлительно последовал ответ:

— И на хрена мне тогда такой ампир? Одни колонны с какими-то загогулинами, и больше ничего красивого нету… Где скульптуры? Где раковины с этими, как их, бабы еще такие были, античные…

— Наяды, — услужливо подсказал вертлявый молодой человек в строгом деловом костюме, помощник Петра Федоровича.

— Во-во, — кивнул хозяин, — с наядами. В общем, переделывай все, да побыстрее — у меня рабочие простаивают. И не забудь еще русалок добавить, да погрудастей! Хочу, когда на унитазе сидеть буду, баб с сиськами рассматривать!

И заржал довольно. Помощник заискивающе захихикал и подсказал:

— Сюда бы еще, Петр Федорович, Венеру поставить — для полноты интерьера.

— Точно, — кивнул заказчик, — и чтоб Венера была!

— Вам какую Венеру надо? — решил я слегка постебаться.

— А что, они разные бывают? — удивился Петр Федорович.

— Да, — с серьезным видом кивнул я, — известны такие скульптурные изображения богини Венеры, как Милосская, Антиохская, Кипрская…

— Давай тогда Милосскую! Я что-то слышал про нее… Или в Италии видел, когда с Танькой ездил… Я по скульптурам этим не особенно, больше по живым бабам!

И снова заржал.

— Вам с руками или без? — продолжил я с абсолютно серьезным лицом.

— Не понял…

— Видите ли, — терпеливо начал объяснять я, — точная копия Венеры Милосской предполагает изображение без рук — как в оригинале.

— А где же руки-то ее? — не въехал заказчик.

— Так ведь вандалы еще в пятом веке нашей эры отрубили, когда Древний Рим брали, — горестно вздохнул я. — А когда в восемнадцатом столетии Венеру нашли, так она уже без рук была…

— И на фига мне баба без рук, — пожал плечами Петр Федорович, — нет, ты, мил человек, давай мне нормальную, со всеми конечностями. И, кстати, почему копия? Я тебе что, лох какой-нибудь, чтобы копии собирать? У меня все вещи в оригинале: и Рембрант, и Рафаэль, и этот, как его? Который еще себе ухо отрезал…

— Ван Гог, — подсказал услужливый помощник.

— Точно, — кивнул Петр Федорович, — он самый. Так что тащи оригинал, и смотри у меня — проверю! Если какую-нибудь туфту впаришь — вмиг узнаю… И в асфальт закатаю!

И снова довольно заржал.

В общем, промучился я над этим заказом еще два дня, а потом плюнул и решительно отказался — такая работа не по мне. Нет, лучше уж я буду делать свои рекламные эскизы…

Жена была очень недовольна, дулась почти неделю, но потом все же поняла, что этот бизнес действительно не для меня. Простила и даже к телу своему, нежному и мягкому, допустила. Хотя до сих пор не оставляет надежды уговорить меня бросить любимую контору и затащить в свою фирму. Я сопротивляюсь, как могу, отбиваюсь всеми четырьмя конечностями. Вот так мы и живем.

Дети, надо сказать, полностью поддерживают мать. Они считают, что я мог бы зарабатывать хорошие бабки, если бы оставил свои дурацкие принципы и занялся настоящим делом.

Понять их можно: И Машка, и Степан получают карманные (и не только) деньги из рук матери, а потому рассматривают ее как главу нашего семейства. Все главные вопросы они решают только с ней, мне же отводится роль «парадного папы». И приходится играть ее почти каждое воскресенье.

Дело в том, Ленуля очень любит приглашать в гости знакомых (как правило, коллег), и тогда мы дружно изображаем счастливую, благополучную семью. Я играю роль главы семейства, жена — соответственно, заботливой, домовитой хозяйки-хлопотуньи, а отпрыски — хороших и воспитанных детей. Ленуля чрезвычайно старается, чтобы в глазах ее сослуживцев и подруг мы выглядели очень достойно. Мнение друзей для нее свято.