— О мадам, это превосходит мои самые заветные желания, и отныне я буду думать только о том, как мне отблагодарить вас.
— Уверена, у вас появится такая возможность.
— А вы? Простите, но какое отношение имеете вы, мадам, к семейству Монморанси?
— Я просто очень хорошая подруга мадам де Кастро. Когда ей было плохо после смерти отца, я первая подала ей руку помощи и утешила в горе.
— Кто такая мадам де Кастро? И о чьем отце вы говорите? — вконец растерялся Лесдигьер.
Тем временем они свернули на Медвежью улицу и направились в сторону Тампля, высокие шпили которого уже были видны невдалеке.
— Диана де Кастро, — продолжила Камилла де Савуази, — внебрачная дочь короля Генриха II.
— Того самого, что погиб на турнире?
— Именно, мсье.
— Ого, выходит, она самая настоящая принцесса!
— Да, принцесса без королевства. Кстати, ее мать — Диана де Пуатье. Так, во всяком случае, говорят.
— Вот как! Значит, она еще и дочь всесильной герцогини?
— Бывшей всесильной. Теперь она постарела и, по-моему, даже не помнит, что у нее есть дочь. Впрочем, она и раньше не особенно ее привечала. Только отец любил Диану, больше никто. Думается, она была нежелательным ребенком, потому мадам де Пуатье и отправила ее в монастырь, где она и провела свои лучшие годы.
— А почему де Кастро? Кажется, это не французская фамилия.
— Ее первым мужем был герцог де Кастро, испанец. Она была тогда совсем еще ребенком.
— Где же он теперь?
— Погиб при Эдене. Теперь ее полное имя — принцесса Французская герцогиня Ангулемская де Монморанси. А сейчас расскажите мне о себе, мсье Франсуа, должна ведь я хоть что-то знать про вас; думается мне, эта встреча не будет для нас последней.
И баронесса многообещающе улыбнулась.
— Охотно, мадам, ведь, в сущности, мне нечего скрывать ни от вас, ни от кого бы то ни было.
И Лесдигьер рассказал ей все о себе и своей семье, про то, как она пострадала во время войн, как он покинул отцовский дом и пришел в Париж, оставив отца на попечение эконома.
Когда он заканчивал рассказ, они уже стояли на улице Монморанси спиной к монастырю кармелиток.
— Почему мы остановились? — спросил Лесдигьер.
— Потому что мы пришли, — ответила баронесса.
К ним вышел офицер дворцовой стражи. Узнав Камиллу, он тут же впустил обоих. Через минуту-другую юный протестант уже сидел в кресле в большом красивом зале; в таких он не бывал никогда в жизни.
На окнах тяжелые портьеры из красного и синего бархата; зал украшала резная и инкрустированная мебель работы итальянских мастеров раннего Возрождения; на полу — великолепные арабские ковры; возле одной из стен — камин, в котором потрескивали дрова; в центре зала стояли стол, обитый зеленым сукном, и несколько резных стульев вокруг него; повсюду статуэтки работы Челлини[24] и Палисси[25], на стенах красовались фламандские гобелены с изображениями сцен охоты и картины Санти[26], Приматиччо[27] и Клуэ[28]; на столе в золоченых переплетах книги Аретино[29] и Рабле[30].
Не успел Лесдигьер насладиться всем этим великолепием, как в зал вошла дама лет двадцати двух, а за ней следовала баронесса де Савуази.
Диана оказалась красивой женщиной среднего роста в великолепном платье из белого атласа. В ее высоко взбитых волосах прятался светло-зеленый убор, расшитый золотом; из-за локонов блестящих волос с любопытством выглядывали по обеим сторонам головы крепившиеся к нему белые прозрачные кружева. Со лба, спрятанные в прическе, устремлялись вверх три невысоких страусиных пера белого цвета, трепетавшие от малейшего дуновения. На шее ее сияло жемчужное ожерелье, в ушах блестели золотые серьги, на руках красовались браслеты и кольца с вкрапленными в них рубинами и сапфирами. Диана вернулась только что из Лувра, где королева-мать вместе с Антуаном Бурбонским принимала испанских послов и папского легата.
Едва она вошла, как по всему залу распространился аромат духов и всевозможных благовоний. Наш юный герой глубоко вдохнул, и ему показалось, что он находится в одной из лучших в мире цветочных оранжерей. Он был сражен. Лесдигьер давно хотел сказать Камилле, как она красива, и признаться, что ему еще не доводилось видеть таких прекрасных дам, но тут у него и вовсе отнялся язык. Перед ним была не дочь Генриха II, перед ним стояла королева! Так, во всяком случае, он подумал, глядя на нее.
24
Челлини Бенвенуто (1500–1571) — итальянский скульптор и ювелир, работал одно время при дворе Франциска I.
25
Палисси Бернар (ок. 1510–1590) — французский художник, создатель керамических произведений, искусный живописец на стекле. Знал много секретов изготовления фаянсовой посуды.
26
Санти Рафаэль (1483–1520) — великий итальянский художник эпохи Возрождения. Его кисти принадлежит «Сикстинская Мадонна», галерея портретов знаменитых людей и др.
27
Приматиччо (1504–1570) — знаменитый итальянский художник, скульптор и архитектор, работал при дворе Франциска I, где прожил 8 лет. Строил замки в Блуа и Фонтенбло.
29
Аретино Пьетро (1492–1556) — итальянский писатель, поэт, драматург. Автор сатирических и гневных памфлетов против королей и пап.
30
Рабле Франсуа (1494–1553) — французский писатель-гуманист, автор сатирического романа «Гаргантюа и Пантагрюэль».