— Как же ей это удалось?
— А это тоже мне надлежит узнать.
— А что же королева? — снова спросил Генрих. — Разве она может допустить, чтобы Гизы отняли у нее трон?
— Она уже не рада, что приблизила их к себе. Теперь ей нужен союзник в борьбе против такого сильного феодала, каким является Гиз, и этот союзник — я. И только у нее надлежит искать спасения, — вздохнула Жанна. — Но если бы ты знал, сын, как мое сердце восстает против того, что я должна с ней общаться как с равной.
— Но ведь она королева, и ты тоже… — удивился принц.
— Это она-то королева? — сухо рассмеялась Жанна Д'Альбре одними губами. — Да знаешь ли ты, что она всего-навсего дочь племянника папы Лоренцо, которого зовут «флорентийским менялой». Королева!.. Да если хочешь знать, у меня больше прав на французский престол, чем у этой флорентийской торговки, все достоинство которой состоит в том, что папа Климент VII приходился ей дядей. Он-то и сосватал ее за моего брата. А она тут же поспешила нарожать одиннадцать отпрысков, которые и обеспечили ей теперь положение вдовствующей королевы-матери. Ей, дочери какого-то итальянца, которому папа вложил в руки герцогство Флорентийское, досталась вся Франция! А я, королева Наваррская, сестра Генриха II, ее мужа, и племянница Франциска I, вынуждена довольствоваться крохотной территорией на юге, дарованной моей матери Маргарите дедом Карлом Ангулемским еще в конце прошлого века! И они еще там, в Париже, мечтают о том, чтобы я переменила веру и стала католичкой?! Никогда! Скорее Пиренеи сдвинутся с места.
— Успокойся, мама, — Генрих обнял ее колени. — Они не стоят того, чтобы ты так убивалась.
— Ты прав, мой сын, — улыбнулась Жанна. — Конечно, ты не все понял, ведь за меня говорил голос крови. Но верь, настанет время, когда Валуа исчезнут… Отпадут от ствола, как высохшие ветви дерева. На трон сядет представитель новой династии, и это будет Генрих де Бурбон, король Наваррский, мой сын!
Он с бесконечным обожанием взглянул матери в лицо и увидел, как побежала по щеке скупая слеза.
Во дворце долго не находилось подходящего места для разговора, и Жанна поняла, что королева-мать попросту тянет время, чтобы обдумать ход предстоящей беседы.
Наконец они устроились прямо у очага в спальне: Екатерина ближе к окну, Жанна напротив огня.
— Вам, наверное, хотелось бы увидеть мужа? — первой начала с легкой улыбкой Екатерина Медичи.
— Как и всякой женщине, которая не видит своего супруга месяцами, — парировала Жанна. Она поняла, что собеседница прощупывает почву. Если Жанна вспылит, она не опасна. Если нет — разговор будет сложнее. Нападение повторилось:
— Вам, наверное, наплели про него кучу небылиц?
— Пустое. Я всегда знала, что Антуан — ветреный муж, но никогда не думала, что он так легко предаст свои идеалы.
Екатерина поняла, что ошиблась: беседа будет непростой. Что могло беспокоить королеву Наваррскую, если не слухи о бесчисленных любовницах ее мужа?.. Но в любом случае приезд Жанны весьма кстати, надо искать в ее лице союзницу в борьбе с Гизами.
То же думала и Жанна; теперь надо было, чтобы королевы поняли друг друга.
— Перемена веры Антуана Бурбонского привела к усилению партии католиков, — начала Жанна Д'Альбре, глядя в огонь, — что в конечном итоге способствует усилению власти Гизов. Не кажется ли вам, мадам, такое положение опасным? Я говорю о династии Валуа, представителями которой являются ваши дети.
— Это правда, — не могла не согласиться Екатерина. — Признаюсь, это и меня беспокоит, Гизы наглеют с каждым днем, и нужна очень сильная и твердая рука, чтобы противостоять их притязаниям…
— На что же они претендуют? — вскинула брови Жанна. — Чего им еще не хватает?
— Французской короны, — коротко бросила Екатерина и впилась глазами в лицо собеседницы, ожидая увидеть испуг, но произошло другое.
— Короны? — внешне спокойно спросила Жанна, даже не повысив голоса. — Эти лотарингские выскочки мечтают даже о таком? Но на каком основании?
— Представьте себе, кто-то взял на себя труд разложить по полочкам генеалогическое дерево французского королевского дома и обнаружил там…
— Что же он там обнаружил? Уж не являются ли Гизы прямыми потомками французских королей? — Жанна внутренне напряглась в ожидании ответа.
— Это была младшая, косвенная ветвь, да к тому же еще по женской линии, идущая все от того же Роберта, младшего сына Людовика Святого[35]. Кстати, моя мать тоже принадлежит к одной из ветвей этого дома.
— Да, но она еще дальше от старшей ветви моего мужа, чем Гизы, — сразу пресекла ее торжествующий взгляд Жанна, прекрасно знавшая родословную короля Людовика. — Кстати, это тоже женская ветвь. Ваш изыскатель увидел лишь то, что хотел увидеть.
35
Людовик IX Святой (1226–1270) — французский король, великий правитель XIII в., организатор нескольких Крестовых походов против неверных. Канонизирован Римской церковью за свое благочестие.