Впрочем, немного погодя Екатерина, мило улыбаясь, прибавила:
— Но это самый крайний случай, разумеется. А до тех пор мы подумаем вместе, как расстроить свадьбу, в результате которой ваш муж станет родственником Гизов.
— И я уверена, мы придумаем что-нибудь стоящее, — заверила ее Жанна. — И потом, я еще жива и не собираюсь давать развода Антуану.
— Вот и отлично. Вы не торопитесь вернуться в Беарн? Тогда поживите у меня. Нам с вами есть о чем поговорить. А сейчас… хотите отдохнуть? Я тоже. Пойдемте вниз, посмотрим, как развлекаются наши дети.
Глава 2
Женщины и политика
В одном из кабинетов Лувра за столом, покрытым красным сукном, сидела королева-мать Екатерина Медичи, по левую руку от нее — ее приемная дочь Диана Французская. Екатерина, — в своих обычных черных одеяниях с гофрированным воротником вокруг шеи, Диана — во всем белом. Резкий контраст, хотя и не слишком велика разница в годах: сорок три года и двадцать четыре.
— Так что же маркиза де Водрейль? — спросила Екатерина, продолжая начатый ранее разговор.
— О, она не вынесла этого удара и отреклась от всего мирского, посвятив себя служению Богу, — ответила Диана.
— В самом деле? Ай да Бурбон, переменчив, как весенняя погода!
— С маркизой у него не было ничего серьезного, да и продолжался адюльтер лишь до очередного его похода.
— Значит, бедная Водрейль не сумела дождаться своего возлюбленного. А когда он вернулся, то…
— …застал ее, как говорят, на месте преступления. Соперника он тут же зарезал, как ягненка, а неверную избил так, что она целый месяц не выходила из дому. Представляю, какою была бы его месть, окажись на месте маркизы законная супруга.
— Нет, нет, Диана, это исключено! Королева Наваррская — особа строгих правил и вовсе не падкая до любовных интрижек с чужими мужчинами.
— Кстати, Ваше Величество, зачем она явилась в Сен-Жермен? Говорят, Антуан Бурбонский тут же отправился со своей армией куда-то на север, чтобы только не встречаться с ней.
— Она приехала, побуждаемая муками ревности, — не моргнув глазом, ответила королева-мать. — Почему ты об этом спрашиваешь, Диана?
— При дворе судачат, будто Антуан Бурбонский собирается жениться.
— Жениться? — Екатерина Медичи изобразила безграничное удивление. — На ком же?
— Неизвестно, но госпожа де Мансо, с которой я встречалась недавно, заверила меня, что Гизы хотят женить его на какой-то своей родственнице.
— В самом деле? Для чего же?
— Ах, Ваше Величество, для вас ведь не секрет, что Гизы мечтают о троне французских королей, а поскольку ветвь Бурбонов — ближайшая к Валуа, они и хотят взять к себе в дом Антуана.
— Им еще долго придется ждать, — с оттенком ненависти проговорила королева-мать. — На престол взошел Карл, но у него еще два брата. Династия Валуа не скоро закончится, я надеюсь дождаться еще и внуков…
— Дай-то Бог, мадам, ведь по отцу я тоже Валуа.
— Постойте, Диана, а как же его супруга, королева Наваррская? Ведь их брак никто не расторгал.
— Ах, мадам, вам прекрасно известно, насколько сильны Гизы.
— Не преувеличивай, дочь моя. Я лишь знаю, что наш дражайший кардинал собирался наследовать Павлу IV, но тут…
— …но тут, мадам, конклав единодушно избрал папой Пия IV из вашего рода Медичи.
Екатерина кивнула.
— И, тем не менее, — продолжала Диана, — я уверена, Гизы найдут подход к новому папе.
— Значит, вы полагаете, позиции Гизов еще очень сильны?
— Разумеется, ведь Карл Лотарингский является главой святой церкви Франции, а если бы на троне сидели Гизы, в Ватикане избрали бы другого папу — из рода неаполитанских герцогов Феррарских или Караффа. Ибо не секрет, что своим величием и существованием вообще папы обязаны больше всего королям Франции, в частности, Пипину Короткому[37] и Карлу Великому, — улыбнулась Диана.
Это было правдой, и мадам Екатерина это знала.
— Кстати, — спросила она немного погодя, — а где нынче Гиз? Вам, как жене маршала и снохе коннетабля, думаю, это известно.
— Помнится, с месяц тому назад он отправился во главе своих солдат в Эльзас. Кажется, там произошли крестьянские волнения, и ему пришлось их усмирять. А где он сейчас, надо спросить об этом у мужа.
37
Пипин III Короткий (714–768) — первый король из династии Каролингов, отец Карла Великого. Пипин в благодарность за то, что папа Стефан III венчал его королевской короной и объявил «Божьим избранником», передал ему отнятые у лангобардского короля Лиутпранда земли, включая и Рим. Это была огромная территория, названная «Пипиновым даром». Пипин, таким образом, стал покровителем и защитником Рима и получил титул «патриция римлян». Карл Великий продолжил дело отца, полностью уничтожив государство лангобардов и возложив на свою голову их корону.