6. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, белых, бандитов, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся в тюрьмах, лагерях, трудпосёлках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.
7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, ското-, конокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.
8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпосёлках и ведущие в них преступную деятельность.
Что касается последних, то в соответствии с оперативным приказом по лагерям НКВД квота подлежащих расстрелу составила 10 тысяч человек. О том, как решался этот вопрос, свидетельствуют архивные документы. В соответствии с уголовным делом № 51537 по ст. 59-3 и 162 УК РСФСР к ответственности были привлечены 17 человек, в том числе заключённый С.В. Барышев, осуждённый по ст. 170 УК УССР на 10 лет, вторично в лагере по ст. 116 ч. 1 УК РСФСР на два года; В.С. Миронов, осуждённый как СВЭ (социально вредный элемент) на три года, и др. Отбывая меру наказания в отделении БАМлага, заключённые являлись злостными отказчиками от работы, на этой почве объединялись в группу под руководством Берникова и Смирнова, занимались ограблением и избиением заключённых, вели паразитический образ жизни, заставляли слабосильных заключённых стирать им бельё, ходить по баракам и заниматься кражами, а украденное им отдавать.
В феврале 1938 года группой были ограблены и избиты заключённые Емельянов, Гринвал, Кузнецов и др., которые, боясь избиения, никому о грабежах не заявляли.
В конце февраля 1938 года на лагпункте производилась выдача денежного премиального вознаграждения работающей части заключённых. Заключённые Берников и Смирнов расставили членов своей группы по баракам и при входе заключённых, получивших денежное вознаграждение, производили обыск и полученные деньги отбирали. Лиц, пытавшихся оказать сопротивление или спрятать куда-нибудь деньги, подвергали жестокому избиению.
В этом же месяце неоднократно избивали и обливали супом заключённого Недоливко за то, что тот пытался сообщить стрелкам охраны о бандитских действиях группы.
В первой половине февраля 1938 года на лагерный пункт прибыл этап из Харькова, который разместили в бараке, разделённом стеной от помещения, которое занимала бандитствующая группа. В ту же ночь стена бандитами была разобрана, а у вновь прибывших был произведён поголовный обыск и все имеющиеся ценные вещи забраны.
При раздаче пищи группа лучшее забирала себе, а оставшуюся жид кость выдавали работающей части заключённых. На попытку заключённого Новожилова возразить против такого произвола, заключённые Шуганов и Худомясов избили его до потери сознания.
Кроме того, группой в разное время были ограблены и избиты заключённые Шлыков, Морозов, Науров и ряд других.
Постановлением «тройки» по УНКВД по Дальневосточному краю от 26 марта 1938 года участники бандитской группы были приговорены к расстрелу, и приговор был приведён в исполнение в 3 часа 1 июля 1938 года[26].
31 января 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение (по предложению НКВД СССР) «Об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессированию бывших кулаков, уголовников и активного антисоветского элемента» в количестве 57 200 человек, из них по первой категории — 48000 человек[27].
Принятая Конституция СССР от 5 декабря 1936 года была рассчитана на построение социалистического общества, в котором не было места для социально вредного и социально опасного элемента, то есть лиц, ведущих паразитический и преступный образ жизни и не желающих добровольно вносить свой вклад в строительство социализма, укрепление обороноспособности страны и в улучшение материального благосостояния общества.
Если по состоянию на 1 мая 1935 года в исправительно-трудовых лагерях содержалось 5893 человека[28], привлечённых к уголовной ответственности как социально вредный и социально опасный элемент, то на 1 января 1939 года их число достигло 279526 человек[29]. Фактически те, кто вёл паразитический образ жизни, были изолированы в исправительно-трудовые лагеря, где они приобщались к труду.
После распада СССР сразу же началось массированное шельмование карательный политики советского государства периода 1937–1938 годов. В областных, краевых и республиканских газетах из номера в номер публиковались списки тех, кто был репрессирован. При этом указывались фамилия, имя, отчество, год рождения, по какой категории привлекался к ответственности «тройкой» и место жительства. Но практически не указывалось, за что привлекался к уголовной ответственности и чем занимался до ареста. Последние два обстоятельства были вовсе не случайны, поскольку приведение этих сведений не укладывалось в понятие «жертва политических репрессий».