В ноябре 1943 года меня снова пригласил начальник Академии.
— Вы были у отца? — спросил он.
— Был в Бийске, у семьи.
— А теперь побывайте в Татарске, у отца, повидайте его пока он жив.
В апреле 1944 года, закончив учебу, я опять явился к Ф. И. Голикову. Он предложил мне 13-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию, которая в это время стояла на отдыхе. Я сначала не соглашался: почти год находиться в Академии, а теперь опять тыл! Но Ф. И. Голиков заверил меня, что дивизия скоро получит боевой приказ. Однако оставалась она на отдыхе до августа 1944 года. В конце концов я не выдержал и снова явился к Голикову. Крупно поговорили, после чего я получил назначение на 189-ю стрелковую дивизию.
1 сентября я был у командующего 3-м Прибалтийским фронтом генерала армии И. И. Масленникова, войска которого заканчивали подготовку к проведению Рижской наступательной операции. Во время нашей беседы вошел начальник штаба фронта В. Р. Вашкевич и доложил командующему, что противник потеснил 52-ю гвардейскую стрелковую дивизию полковника Н. В. Симонова. Выслушав, командующий повернулся ко мне:
— Товарищ Козин, вы ведь в свое время, кажется, командовали 52-й?
— Да, — ответил я.
И. И. Масленников тут же связался с Москвой и попросил поставить меня снова на 52-ю. Но Ф. И. Голиков согласия не дал.
189-я стрелковая дивизия входила в состав 122-го стрелкового корпуса генерал-майора Николая Моисеевича Мартынчука 67-й армии генерал-лейтенанта В. 3. Романовского.
В тот же день я был у командира корпуса. Он, вкратце охарактеризовав дивизию, которую мне предстояло принять, (командир ее Дмитрий Акимович Лукьянов погиб на наблюдательном пункте при прорыве группы вражеских танков), отметил, что дивизия в настоящее время выведена в тыл, приводит себя в порядок.
— Надо, чтобы дивизия через пять — шесть дней была готова к наступлению, — сказал Мартынчук.
Я попросил еще два — три дня на проведение батальонных учений с боевой стрельбой, которые позволят ближе познакомиться с командирами частей. Мартынчук согласился, заметив при этом:
— Это отрадно, что вы с ходу решительно беретесь за подготовку наступательных действий.
Учебные батальонные занятия начались на третий день. Вначале шли не совсем гладко: были серьезные недостатки во взаимодействии подразделений, в управлении огнем и закреплении захваченного рубежа. Приходилось некоторые батальоны возвращать для повторения.
После соответствующей подготовки и перегруппировки войск 14 сентября 1944 года началась завершающая операция по освобождению Прибалтики. В наступлении на Рижском направлении участвовали одновременно ударные группировки всех трех Прибалтийских фронтов. Войска 3-го Прибалтийского фронта продвинулись до шести километров и овладели второй позицией главной полосы обороны противника.
В результате первых трех дней успешных действий Прибалтийских фронтов, особенно 1-го, войска которого продвинулись на глубину до 50 и расширили прорыв до 80 километров, группа фашистских армий «Север» оказалась под угрозой изоляции и рассечения. Командующий группой генерал-полковник Шернер докладывал гитлеровской ставке, что для германских войск в Прибалтике, потерявших почти половину своего состава, наступил «последний момент», что группа не в состояний вести длительные оборонительные бои, и остается одна возможность уйти[51].
В полосе нашей 67-й армии враг продолжал оказывать упорное сопротивление, стремясь удержать город Валгу и тем самым обеспечить оперативной группе «Нарва» отход из Эстонии.
189-я стрелковая дивизия, введенная в бой во второй половине дня 14 сентября, встречая сильное огневое сопротивление и яростные контратаки врага, вначале имела малый успех. У нас не хватало артиллерии и танков. И лишь 19 сентября дивизия во взаимодействии с другими, ведя тяжелые бои, прорвалась и обошла Валгу с севера. Противник, боясь потерять последний путь отхода, прикрываясь сильными арьергардами, в тот же день под давлением наших войск оставил Валгу — крупный железнодорожный узел, являвшийся мощным опорным пунктом фашистской обороны на юге Эетюнии.
В приказе Верховного Главнокомандующего генералу армии И. И. Масленникову по случаю овладения Валгой в числе отличившихся войск была названа и 1.89-я стрелковая дивизия, которой, наряду с другими, было присвоено наименование «Валгинской».
24 сентября 1944 года меня вызвал генерал-майор Н. М. Мартынчук. Поблагодарив за успешные наступательные действия дивизии и сообщив, что я представлен к правительственной награде, он сказал:
51
ИМЛ. Документы и материалы отдела истории Великой Отечественной войны. Инв. № 13586, лл. 215–218, 246.