Мёрфи тем временем открыла огонь по Ле Блан. Стреляла она почти так же быстро, как красномаечный, но плюс к тому у нее был тренинг и дисциплина, необходимые для боя. Ее пули впивались в торс вампира, пробивая бледную плоть и вырывая сгустки красно-черной крови. Ле Блан отбросило в сторону — она не была мертва, но выстрелы задержали ее на секунду или две.
Когда пистолет красномаечного защелкал вхолостую, я опустил щит, поднял правый кулак и резким движением высвободил энергию кольца на своем указательном пальце. Кольцо накапливало энергию всякий раз, когда я шевелил рукой, и хранило до нужного момента. Невидимая сила из кольца сшибла красномаечного с ног и подбросила к потолку. Падая, он налетел спиной на угол стола и в отключке свалился на пол. Оружие выпало из ослабевших пальцев.
— Патроны кончились! — крикнула Мёрфи.
Развернувшись, я обнаружил, что Ле Блан уже оттолкнулась от стены и восстановила равновесие. Она одарила Мёрфи ненавидящим взглядом, глаза ее сделались полностью черными — и белок, и радужка. Она разинула рот в нечеловеческом вопле, и вампир, скрывающийся под женским обликом Ле Блан, вырвался наружу, словно скаковая лошадь из створа спортивных ворот, оставляя за собой клочки бледной, бескровной кожи.
Это была мерзкая тварь — черная, морщинистая и осклизлая, с обвисшим животом, мордой летучей мыши и тонкими длинными конечностями. Дико выпучив глаза, Ле Блан ринулась на меня.
Я вовремя выставил свой щит и успел ее перехватить — отлетев от него, вампирша рухнула на залитый кровью пол.
— Вниз! — крикнула Мёрфи.
Я присел на корточки и убрал щит.
Ле Блан поднялась ровно в тот момент, когда я услышал, как Мёрфи глубоко вздохнула и задержала дыхание. Ее пушка рявкнула один раз.
Вампиру снесло выстрелом где-то с пятую часть головы. Ее отбросило к стене, но она все еще была жива. И вновь попыталась подняться на ноги.
Мёрфи методично произвела еще шесть выстрелов, и ни один из них не прошел мимо цели. Ле Блан упала на пол. Мёрфи подступила на шаг ближе, прицелилась и выпустила в голову вампира еще десять или двенадцать пуль. Когда она закончила, череп твари напоминал разбитую вдребезги тыкву.
Через несколько секунд Ле Блан уже не шевелилась.
Мёрфи, перезарядив пистолет, по-прежнему держала труп на прицеле.
— «Хорошая стрельба, Текс»,[28] — сказал я и проверил красномаечного. Он все еще дышал.
— Так что, — спросила Мёрфи, — проблема решена?
— Не совсем, — ответил я. — Ле Блан не была практикующим чародеем. Это заклятие не ее рук дело.
Мёрфи нахмурилась и устремила взгляд на красномаечного.
Я подошел к поверженному противнику и прикоснулся пальцами к его лбу. Никаких явных следов чародейской энергии.
— Нет.
— Тогда кто?
Я покачал головой:
— Это сложная, тонкая магия. Во всем Белом Совете найдется не более трех, кто смог бы сотворить нечто подобное. Скорее это может быть какой-то фокусирующий артефакт.
— Что?
— Артефакт со встроенной функцией, — сказал я. — С одного конца заливаешь энергию, с другого получаешь результат.
Мёрфи потерла нос:
— Типа тех волчьих поясов фэбээровцев?
— Ага, типа того. — Я моргнул и щелкнул пальцами. — Именно!
Я выбежал из подземелья и поднялся по лестнице. Подошел к аттракционному автомобильчику, вытащил старый кожаный ремень безопасности. Перевернул его и обнаружил, что обратная сторона исписана крохотными, почти невидимыми знаками. Теперь, когда я точно знал, что искать, я почувствовал покалывание циркулировавшей в этой штуке энергии.
— Ха, — сказал я. — Вот оно.
Мёрфи хмуро воззрилась на вход в «Туннель ужаса».
— Что будем делать с «Малышом» Билли?[29]
— Мы мало что можем, — сказал я. — Или ты хочешь объяснять спрингфилдским копам, что тут случилось?
Она покачала головой.
— Я тоже, — сказал я. — Парень был рабом Ле Блан. Вряд ли он будет опасен для кого-либо в отсутствие вампира-хозяина.
Да и Красные его скорее всего прикончат по своим законам, как только узнают о смерти Ле Блан.
Мы помолчали, потом шагнули друг к другу и нежно обнялись. Мёрфи била дрожь.
— С тобой все нормально? — тихо спросил я.
Она склонила голову мне на грудь:
— Как помочь всем тем, кого она успела обработать?
— Сжечь пояс, — сказал я и погладил ее по волосам. — Это освободит всех, кто с ним связан.
— Всех, — медленно проговорила она.
Я дважды моргнул:
29
«Малыш» Билли, настоящее имя Уильям Генри МакКарти, самый знаменитый гангстер Дикого Запада. —