Бедная миссис Фурц. Представляю, как она стояла там, в коридоре, не ожидая даже, что такое случится! А его дети, друзья и соседи? Представьте, что вы занимались своими делами, мыли посуду и так далее, а затем вдруг звонит телефон, и вы думаете, что это какой-то ваш знакомый, чтобы, как обычно, поболтать, и – бац, слышите эту самую ужасную новость.
Мне также не даёт покоя вопрос про моих родителей. Они тоже кажутся такими здоровыми. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, лишь бы с ними ничего не случилось.
Четверг, 28 июня
Господи, мне совсем не по душе вся эта кутерьма с похоронами мистера Фурца.
Мы с Мэгги отправились сегодня к Фурцам. Мы надеялись отвести Кэти, Барри и Дэвида куда-нибудь, лишь бы вытащить их из дома. Там уже набилось около сотни (ну, ладно, пара десятков) родственников. Они заявили, что миссис Фурц должна выбрать гроб. Нет, вы представляете? Когда ваш муж мёртв, и все они заставляют вас выбирать гроб. Как это делается? Есть комната с кучей гробов, и вы входите в неё и просто выбираете нужный, так, что ли? Вы выбираете какой-то один, потому что он кажется вам симпатичным или потому что он прочный и не будет типа никаких утечек? Но что делать, если у вас недостаточно денег на хороший, герметичный гроб?
Кэти и Барри были наверху в своих комнатах, играли в «Монополию» со своими кузенами. Сначала мне показалось странным, что они сидят там, покупают отели, магазины и прочее, когда их отец мёртв, а их мать пошла покупать гроб, но, с другой стороны, что им ещё делать? Плакать и смотреть на его фотографии или что-то в этом роде? Кэти и Барри отказались куда-то идти, потому что хотели закончить игру в «Монополию».
Маленький Дэвид Фурц сидел за кухонным столом и что-то лепил из пластилина. Когда я спросил его, кого он лепит, он сказал:
– Что-то вроде белки.
Я посмотрела на «белку». Та даже близко не была похожа на настоящую, поэтому я сказала:
– Отличная белка.
И знаете вы, что он сказал? Он сказал:
– Это для папы.
Его дядя, который сидел за столом, наблюдая за Дэвидом, прошептал:
– Он не понимает.
И тогда Дэвид крикнул:
– Я всё понимаю!
И он ударил кулаком по маленькой белке, раздавил её в лепешку и выбежал из комнаты.
Сегодня вечером мама сказала, что завтра вечером в «похоронном зале Димаджио», что примерно в двух кварталах от нашего дома, состоится «прощание» (с телом!).
– Нам можно пойти? – спросила я.
Я ещё ни разу не видела покойников.
Кроме как по телевизору.
Мама посмотрела на папу.
– Хм, – сказал он.
– Может, и стоит, Сэм, – сказала мама.
– Хм.
– Ну, пожалуйста, – заканючил Деннис.
– А я не пойду! – заявила Мэгги.
– А я хочу пойти! – заявил Томми.
(Он даже не знал, куда мы идём.)
Карл Рэй, как обычно, ничего не сказал.
Должно быть, он терзался вопросом, будет ли он и дальше работать в магазине, раз мистер Фурц умер и всё такое прочее.
– Хорошо, можете пойти, но ведите себя прилично.
В общем, мы все идём туда завтра. За исключением Мэгги и Карла Рэя.
Наконец позвонила Бет-Энн. Сюрприз, сюрприз. Она сказала, что жутко извиняется, что не позвонила раньше, но она была страшно занята. Я не спросила её, чем именно.
Она спросила у меня, что я делаю завтра вечером. Я уже раньше попадала на этот крючок, поэтому была счастлива, что мне было что сказать.
– Иду в похоронный зал, – ответила я.
Я знала, что она удивится. Ей захотелось узнать, кого хоронят, и я сказала ей, что мистера Фурца, нашего нового соседа. Она спросила: неужели он умер? Конечно, умер, сказала я ей.
Я чувствую себя ужасно; мне так жаль мистера Фурца! Мне всё время кажется, что я увижу его на улице, как он занимается разными делами во дворе дома. Я сказала родителям, что они должны принимать витамины.
А теперь кое-какие мысли о содержании «Одиссеи», чтобы немного отвлечься от мистера Фурца. Я напишу их красными чернилами.
Сегодня я попыталась читать «Одиссею», но с трудом осилила лишь первые две страницы. Гомер пишет так странно. Он начинает: «Муза, скажи мне о том много опытном муже, который, странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен»1.
Вы не находите, что это слегка чересчур?
К счастью, я знаю, кто такая Муза – нам говорили ещё в прошлом году. Муза – богиня, которая сидит недалеко от творческих людей и вдохновляет их всякий раз, когда сочтёт нужным. Если вы рассказываете историю и чувствуете, что у вас ничего не получается, вам следует обратиться за помощью к Музе. Похоже, Гомер нуждался в её помощи с самого начала. На месте Гомера я бы вряд ли призналась в этом в самом начале своего рассказа.
1
Цитаты из «Одиссеи» Гомера здесь и далее приводятся в переводе В. Жуковского. (