– К примеру?
– Ну, например, музыка…
Призраки спорили, Люк спал, Бен спешно собирал манатки. Время шло своим чередом, а традиция все продолжалась. Где-то на Джакку бросила в котелок пойманного жука Рей, подумала и добавила кусок вяленого мяса, откопанного из заначки.
На те же грабли
– Разве можно быть таким неосторожным! Одни проблемы от тебя! Да если б не Йода, я б тебя и не взял! – гаркнул Квай-Гон, нависая над белым как мел падаваном. – Ты жалок! И полон Тьмы! Такой же, как Ксанатос! Обязательно падешь!
Падаван, стоящий с трясущимися губами и полными слез глазами, неожиданно резко выпрямился. В глазах подростка загорелась решимость, руки сжались в кулаки.
– Как Ксанатос… – прошипел Кеноби, с яростью уставившись на источающего презрение каждой порой своего тела мастера. – Паду, значит. Отлично!
Он намотал свисающую с виска косичку на палец, резко дернул, вырвав волосы с корнями, и бросил ее в грязь к ногам неожиданно заткнувшегося Джинна.
– Подавитесь, мастер Джинн. Раз вы считаете, что я такой же, как ваш предыдущий падаван… Я не могу вас разочаровать! Я ухожу из Ордена! Прощайте! Иду падать!
Отвесив идеальный поклон, Кеноби запахнулся в плащ, подхватил тощую котомку с пожитками и гордо направился куда-то вниз по улице, не реагируя на вопли отмершего Джинна. Когда джедай наконец решил догнать своенравного падавана, в темноте переулков он никого не нашел.
Трясущийся от обиды и ярости Кеноби сам не понял, как добежал до космопорта. Подросток переживал страшную, а главное, несправедливую обиду: несколько часов назад он как раз видел, как покончил с собой Ксанатос, бросившись в бассейн с кислотой; только немного пришел в себя, содрав блокирующий Силу ошейник, едва шевелясь от побоев, и тут на тебе, опять мастер чем-то недоволен. Но на этот раз терпение постоянно обвиняемого во всех грехах подростка лопнуло, и он сжег мосты окончательно и бесповоротно. Пути назад не было, только вперед.
Осмотрев себя, немного успокоившийся Кеноби скривился, достал маленький вибронож и одним махом отрезал хвостик – последний признак падаванской прически. Выбросил совершенно демаскирующий его плащ и твердой походкой направился к ближайшей лавке покупать замену. В голову привычно лезли пораженческие мысли, но на этот раз подросток не собирался ни о чем сожалеть и рефлексировать. Хватит. Просто хватит. Больше он такого не переживет.
Ну а раз Джинн считает, что он падет… он своего бывшего мастера не разочарует!
Теперь осталось только найти ситхов.
Жуя пирожки с подозрительным содержимым, кутаясь в купленный за гроши потрепанный плащ непонятного цвета, Кеноби шел между стоящими звездолетами, пытаясь понять, на какой сесть, ведь денег купить билет на рейсовик не было, одновременно вспоминая, где можно найти хоть какие-то сведения о ситхах.
Любящий рыться в архивах Кеноби помнил про Коррибан и Зиост, вот только координаты их были неизвестны. Да и лезть в настолько темные места все-таки было стремно. Еще помнилось про Ондерон – но там стражи и наблюдатели Ордена, Оссус ещё, вроде бы, но там тоже проблемы… Неожиданно осенило: Рен Вар. Планета, где похоронен Улик Кель-Дрома – вернувшийся к свету падший джедай. Самое оно, безопасное начало.
Кеноби дожевал пирожки, поправил похожий на половую тряпку плащ и пошел наниматься на самый благоприятно ощущающийся в Силе звездолет: рабочие руки на таких лоханках всегда нужны.
Вернувшегося в Храм Квай-Гона встретили Стражи, не давшие джедаю даже зайти к себе, чтоб поесть и помыться. Они живо отконвоировали пытающегося возмущаться Джинна в башню Совета, впихнули в зал, где уже собрались все советники, и закрыли дверь. Под нечитаемыми взглядами Квай поежился.
– Ну, здравствуйте, мастер Джинн, – не предвещающим ничего хорошего тоном начал Винду. – Я задам лишь один вопрос: как вы объясните это?
Включился голопередатчик, проигрывающий запись из каких-то местечковых новостей. Под кричащим заголовком: «Разве из Ордена Джедаев можно уйти?!» разыгрывалась хорошо знакомая Джинну сцена. Комментатор разливался соловьем о жутких нравах джедаев, о том, что не все так хорошо, как говорят, и что многие слухи явно имеют под собой почву. И вообще…
Изображение погасло, взгляды советников скрестились на Джинне.
– Мы слушаем.
Добирался до Рен Вара Оби-Ван полгода, но это его не смутило. За это время он подостыл, но решимость найти ситхов не угасла. Путешествие было не самым легким, однако Оби-Ван упорно шел к своей цели. Он выживал, научился воровать без угрызений совести и использовать Принуждение Разума, отменно играть в сабакк, чинить все, что движется, за парсек чуять опасность и разбираться в окружающих. Планета оказалась неприветливой, покрытой снегами; подросток, пусть и обзавелся вещами, трясся от холода, но искал, пока не нашел гробницу, вернее, кенотаф.[3]
3
Кенотаф – пустая могила, гробница, ставится, когда проводят символические похороны при отсутствии тела.