— Прежде всего друзья, — воскликнул Главкон, поднимаясь с ложа, — на каких условиях и как будем мы пить?
— Я полагаю, — возразил Ктезифон, — что нам незачем устанавливать какие бы то ни было правила; пусть каждый пьёт столько, сколько ему захочется.
— Нет, нет, — сказал Полемарх, — надо непременно выбрать симпозиарха, ведь в этом-то и заключается главное веселье попойки.
— Клянусь Зевсом! — вскричал Навзикрат. — Нам нужен царь. Я заранее покоряюсь всем его приказаниям, даже если б он велел мне пронести на руках вот эту хорошенькую флейтистку или поцеловать того прелестного мальчика, который, словно шаловливый Эрос, стоит там у кратера.
Большинство согласилось с его мнением.
— Принесите же астрагалы, — сказал Лизитл, — пусть будет царём тот, кто бросит их удачнее всех.
— Нет, — вскричал Полемарх, — этак нам придётся, пожалуй, иметь своим председателем чересчур умеренного Ктезифона или, чего доброго, вечно ненасытного Стефана. Я предлагаю избрать царём Главкона, он превосходно исполняет эту обязанность.
Предложение было принято, и Главкон выразил готовность быть распорядителем симпозиона.
— Итак, — сказал он с комично-важным выражением лица, — прежде всего я приказываю вам, мальчики, мешать хорошенько вино. Пословица говорит: «Надо пить пять или три, но никак не четыре». Будем же остерегаться последнего. Но наш друг потчует нас старым вином; оно очень крепкое, а потому одну часть его разбавьте двумя частями воды. Положите туда также снегу, чтоб питьё было свежо, а если у вас нет снегу, то возьмите несколько острот, смороженных уже Стефаном, и наливайте затем в маленькие кубки — с них мы начнём, большими кончим. Наливайте усерднее; приготовьте также большую чашу, для тех, кому придётся пить штрафную.
— Однако, Главкон, ты говоришь всё только о питье, — заметил Ктезифон, — подумай лучше о том, чем нам заняться во время питья: пением или разговорами?
— Об этом мы сейчас подумаем, — возразил Главкон, — но прежде всего дайте мне кубок.
Он взял из рук мальчика киликс[82].
— Пью в честь Зевса, — сказал он и выпил; все последовали его примеру.
— Итак, друзья, чем мы займёмся? — продолжал он.
— Только не учёным разговором, — отвечал Эвктемон, и Полемарх согласился с ним. — Философия — что жена: обе не у места на симпозионе.
— Надеюсь, что мы не станем также играть в кости, — вмешался Навзикрат, — эта игра вечно ведёт за собою только споры и уничтожает всякое веселье.
— Ну так будем петь, — предложил Главкон.
— Или задавать друг другу загадки[83], — сказал Ктезифон.
— Да, задавать загадки, — вскричал Харикл, — по-моему, это всего веселее, они подают повод к бесконечным шуткам.
Это предложение нашло более всего сочувствия.
— Хорошо, — сказал Главкон, — тот, кто отгадает загадку, получит одну из этих тэний[84] и поцелуй от задавшего. Не отгадавший выпьет вот эту чашу чистого вина. Для тебя, Стефан, — прибавил он, смеясь, — вместо вина будет налита солёная вода; так как иначе, я знаю, ты не разгадаешь ни одной загадки. Каждый будет задавать загадку своему соседу справа. Ктезифон, тебе отгадывать первому. Слушай, — сказал он немного подумав: «Знаешь ли ты двух сестёр, из которых одна, умирая, рождает другую, чтобы затем самой родиться от рождённой?»
— Ну, это разгадать не трудно, — не задумываясь, отвечал Ктезифон, — эти сёстры — день и ночь, рождающиеся и умирающие поочерёдно.
— Верно, — сказал Главкон, — дай украсить чело твоё этой повязкой и поцеловать тебя. Теперь тебе загадывать.
Ктезифон просил дать ему время подумать и, обратясь к Лизитлу, сказал:
— Назови мне существо, которому нет подобного ни на земле, ни в море, нигде среди смертных. Рост его природа подчинила странному закону: рождаясь, оно имеет громадные размеры, становится маленьким, достигнув середины своего бытия, когда же близится к концу, то — о чудо! — опять становится великаном.
83
Загадывать загадки было одним из любимых занятий во время симпозиона. За удачный ответ разгадавший получал в награду венок, тэнию или какое-нибудь лакомство. Не отгадавший должен был выпить большую чашу чистого или смешанного с солёною водою вина. Четыре первые из приведённых в тексте загадок взяты Беккером целиком из произведений греческих писателей.