Рик остановился возле одной из колонок. С крыльца сбежал худой подросток в комбинезоне. На голове у него была кепка, повернутая козырьком назад. Он улыбнулся Рику через окно. Два верхних передних зуба у него отсутствовали.
- Чем помочь? - спросил он.
- Полный бак неэтилированного, - сказал Рик.
Парень подошел к насосам.
- Устроим "Дуэль банджо"?[7] - спросил Рик.
Берт легонько ударила его по ноге.
Заплатив за бензин, Рик отогнал машину в конец стоянки. Они зашли в магазин и воспользовались туалетом. Перед отъездом купили пакет картофельных чипсов и две бутылки крем-соды.
Он вел машину, зажав бутылку содовой между ног. Холод пробирался сквозь брюки. Открытый пакет чипсов лежал на сиденье. Они с Берт по очереди тянулись к нему. Иногда, когда он был сосредоточен на дороге, его рука сталкивалась с ее рукой.
Вскоре после того, как чипсы и содовая закончились, дорога сузилась. Она изгибалась вдоль склона горы. За другой полосой был крутой спуск в лесистую долину. Руки Рика крепче сжали руль, он притормаживал и сворачивал вправо каждый раз, когда встречал спускающийся автомобиль. Там были пикапы, джипы и фургоны, несколько трейлеров. Домам на колесах едва хватало места, чтобы протиснуться. Рик начал съезжать на гравийную обочину и останавливаться каждый раз, когда один из них появлялся из-за поворота.
Сделав это в четвертый раз, он вытащил тонкую сигару из пачки в кармане рубашки.
- О-о-о, - сказала Берт. – Какой ты серьезный.
- Они помогают мне успокоиться, - oн протянул сигару Берт. - Будешь?
- Почему бы и нет?
Хотя она никогда не жаловалась на его сигары, но и не курила ни одной.
- У тебя игривое настроение, - сказал Рик.
Он достал одну для себя. Его руки сильно дрожали, когда он ее разворачивал.
Сигара торчала из ее сжатых губ, Берт наклонилась к Рику, чтобы прикурить, и пошевелила бровями, как Граучо[8].
Рик помог ей.
– Эй, да ты обычный парень, - cказал он.
- Если я парень, то необычный.
Он ухмыльнулся и закурил свою сигару. Посмотрел на дорогу, затем съехал с неровной обочины и набрал скорость.
Курение сигары успокаивало его нервы. Так же как и наблюдение за Берт. Она не столько курила, сколько дурачилась: изящно держала сигару между двумя пальцами; вытягивала губы и посасывала ее, как обезьянка; говорила с сигарой, зажатой в уголке рта; стряхивала пепел мизинцем; глядя на Рика полузакрытыми глазами, она облизывала ее тупой влажный конец и засовывала сигару глубоко в рот, потом вынимала и снова засовывала.
- Я из-за тебя разобьюсь, - сказал он.
- Ты прекрасно справляешься.
Спустя долгое время после того, как сигары были затушены в пепельнице, Берт расстегнула клапан своего нагрудного кармана и вытащила сложенный желтый лист из блокнота.
- Значит ли это, что мы почти на месте?
- Пришла пора начать думать об этом, – сказала она.
Берт расстелила листок на бедрах. Там не было карты, только написанные от руки указания. Она мельком взглянула на него, затем свернула и погладила.
- Справа будет дорога с указателем на гору Джектут.
- И мы поедем по ней?
- Нет. Мы сверимся с одометром и проедем еще миль двенадцать. Слева будет большая скала.
- Скала? Это отличный ориентир.
- Какие-то влюбленные нарисовали на ней большое сердце и написали внутри "Билл и Мари, 69".
- Романтично. Как думаешь, это год или их любимое развлечение?
- Если год, то это было очень давно.
- Может быть, они совершают ежегодные паломничества, чтобы подправить надпись.
- Во всяком случае, после скалы мы проедем ярдов двести, и справа будет безымянная дорога. Свернем на нее и доедем до конца. Тогда мы будем на месте.
Рик посмотрел на свои наручные часы.
- Почти три, - сказал он.
- Джин сказала, что это примерно в двух часах езды от указателя на гору.
- Господи. Надеюсь, мы скоро его заметим.
Они проехали мимо него сорок пять минут спустя. Рик посмотрел на одометр, прибавил двенадцать к пробегу и стал следить за медленно вращающимися цифрами.
Через восемнадцать миль они увидели скалу. Билл и Мэри были не единственными художниками, оставившими на ней свой след, но они были самыми амбициозными. Их сердце, имена и цифры были выцветшими, но в два раза больше, чем окружающие граффити.