Я могла бы обойтись и без этой чертовой бритвы, - подумала она.
Джиллиан подняла ее и аккуратно сложила лезвие. Положив бритву обратно в аптечку, она положила оставшуюся ленту внутрь и закрыла зеркальную дверцу.
Лицо в зеркале казалось раскрасневшимся. Капли пота блестели у нее на лбу, под глазами, над губой. Полотенце для рук висело на перекладине рядом с раковиной, но мысль о том, чтобы вытереть лицо одним из полотенец Фредрика, была отвратительна.
Она вытерла пот с лица рубашкой.
Затем встала перед зеркалом в полный рост на двери ванной. Обернулась. Глядя через плечо, поправила повязку.
Джиллиан надела рубашку и направилась в кабинет. Там она направилась прямо к бару, открыла холодильник и достала бутылку пива. Сделав несколько глотков, вздохнула.
И что теперь? - задумалась она.
Цикл стирки еще не закончился.
Джиллиан пожалела, что не может отнести свой чемодан в машину. Тогда у нее не было бы необходимости возвращаться сюда после того, как она покинет дом Джерри сегодня вечером. Но он может увидеть, как она это делает.
Я соберу вещи, - решила Джиллиан, - и оставлю все у двери, когда пойду. Тогда мне просто останется протянуть руку, схватить их и свалить...
С пивом в руке она обошла барную стойку и взглянула на цифровые часы на видеомагнитофоне. Три тридцать восемь. Боже. Прошло всего восемнадцать минут с тех пор, как она проснулась.
Дай себе минут двадцать, чтобы собраться, и у тебя будет еще час свободного времени.
Почитать? Она чувствовала себя слишком встревоженной, чтобы читать.
Значит, посмотри телевизор, - подумала Джиллиан.
Девушка подошла к полкам и посмотрела на коллекцию видеокассет Фредрика.
Можно было догадаться, - подумала она, начав читать названия: "Маньяк", "Техасская резня бензопилой", "Хэллоуин", "Пятница 13-е", "2000 маньяков", "Психо", "Бритва", "Пустоши", "Часы посещения", "День матери", "Подставное тело", "Спящий лагерь", "Возвращение в долину кукол", "За десять минут до полуночи", "Потрошитель", "Я плюю на ваши могилы" и многое другое. Джиллиан смотрела несколько фильмов из коллекции Фредрика. В большинстве из них фигурировали обнаженные женщины и отвратительные убийства.
Этот парень явно сдвинутый, - подумала она.
Присев на корточки, чтобы осмотреть нижнюю полку, Джиллиан обнаружила несколько кассет, которые нравились ей больше: "Назад в будущее", "Инопланетянин", "Вой", "Снега Килиманджаро" и около дюжины других. "Вой" она еще не смотрела. Книга ей понравилась, и фильм должен быть хорошим. Времени на просмотр всего фильма не хватит, но она могла бы посмотреть первую половину, а потом взять кассету напрокат и досмотреть остальное у себя дома. Поэтому Джиллиан сняла футляр с полки и отнесла его к телевизору.
Видеомагнитофон был не такой марки, как у нее. Она изучала его несколько мгновений, затем включила телевизор, нажала кнопку с надписью "Питание" и еще одну с надписью "Воспроизведение". Аппарат включился. Джиллиан отнесла пиво к мягкому креслу и села.
Фильм начался с того, что молодая женщина стояла под душем. Она медленно поворачивалась, напевая, пока намыливалась, а камера блуждала по ее телу.
Жертва оборотня номер один, - подумала Джиллиан.
Ее немного удивила откровенная нагота. Они даже показали крупным планом влагалище девушки, когда она гладила его мыльной рукой. Качество изображения тоже было плохим. Оно выглядело зернистым и дешевым.
Вдруг занавеска душа распахнулась. Девушка вскрикнула от неожиданности, когда рука схватила ее за волосы и дернула назад. Она перевалилась через край ванны и приземлилась, шлепнувшись мокрой кожей о кафельный пол. Брыкающуюся и хнычущую, ее за волосы вытащили из ванной.
Экран потемнел.
На черном фоне появились слова: "Рабыня пыток".
Что происходит? - удивилась Джиллиан. Она взглянула на пластиковую коробку на полу. Та явно принадлежала фильму "Вой", а не чему-то, что называлось "Рабыня пыток".
На экране телевизора все еще показывали титры. Сценарий Трайона Кливера, режиссер Отто Келлер. Очевидно, псевдонимы придуманы парнями с потрясающим чувством юмора[23].
Должно быть, какая-то порнуха, - подумала Джиллиан.
Титры закончились.
Девушка из душа была подвешена за запястья на веревках, прикрепленных к потолочным балкам в гостиной дома. Она извивалась и кричала, а рядом стоял мужчина в черной одежде. Он стоял спиной к камере перед камином, держа в руках кованую кочергу.