Выбрать главу

Осман решился и рассказал матери о девушке из Итбурну.

   — А кто её отец и мать?

   — Я о них не спрашивал. Мне всё равно, кто бы они ни были!

   - А вдруг они - дурные люди?

   - Всё равно мне!

   - Ты с отцом говорил?

   — Нет.

   — Боюсь я посылать сватов без согласия твоего отца! Сам знаешь, каково у него со мной... — Она не удержалась и вздохнула тяжело. - Сам знаешь... Отец твой - кречет — тугрул! Боюсь я...

Осман сидел с опущенной головой. Сам он не решался сказать отцу о своей любви.

   - Нет, не скажу отцу. И сватов не надо. Сам посватаюсь! Если я привезу молодую жену, отец примет её как дочь! Я знаю! А сватов не даст мне послать к чужачке, не позволит!..

И Осман просил мать, чтобы она никому не открыла его тайной любви. Она пообещала и сдержала обещание...

«Нет, поеду в Итбурну!.. Или не поеду?..»

Осман уходил далеко за становище, поднимался на гору. Здесь никого не было. Он переходил с места на место, карабкался, ступал узкими карнизами. И пел во весь голос:

Твои глаза пленили меня, Твоё лицо пленило меня! Совершенная красота в твоих глазах. Пленив меня, убегает от меня твоя красота.
Поклонившись мне, сделала ты мне знак, Отёрла слёзы с моих глаз, Исцелила раны моего сердца. А теперь мимо идёшь и не смотришь.
Плача тебе вслед, я погибаю. Я царапаю раны моего сердца. Я ищу убежавшее счастье. Словно дождь, брызжет кровь моего сердца.
Ты поймала мейя в свои сети. Не бросай меня! Ты дала обещание, не отрекайся! Мой истекающий слезами глаз - море. По краям его летают птицы.
А твои глаза - колдовские. Твоя душа непостоянна, как путник в пути. Твоё лицо - луна. Ты разбила моё сердце.
Я сказал тебе: «Любимая, Как ты пришла ко мне? Через долины широкие, через высокие горы Как ты пришла ко мне?»
Она сказала: «На пути к тебе, Приносящем многие мучения, Твёрдые горы становятся мягкими, Потому что моё сердце стремится к тебе».
«Буч-буч» - поёт птица семюргюк, Клюёт корм, чтобы насытиться. Моя душа - перепел, который Бьётся в огне моей любви к тебе.
Мои глаза льют ручьи, Подле них собираются утки и птицы югак. Если кто-то скажет, услышит ухо всякого: Ореол вокруг луны - ветвь можжевельника.
Губит меня девушка, это ты губишь меня! Ивовый ствол - твой стан, Можжевельник твоих волос колеблется...[242]

Осман ещё день промаялся в становище, не являясь на глаза отцу. Затем поехал в Итбурну.

Там никому не показывался на глаза, прятался от всех. Выслеживал Мальхун. Наконец подстерёг её возле её дома. Она не удивилась, увидев его.

   - Я привёз тебе подарок, - сказал он.

   - Не надо! - отвечала она в тревоге.

   - Только посмотри! И если не захочешь, не возьмёшь!.. — И с этими словами он вынул из-за пазухи франкский портрет, завёрнутый в шёлковый платок. Развернул и сказал: — Протяни ладони!

Она послушалась. Он положил портрет на её ладони. Мальхун изумилась и заулыбалась.

   - Посмотри, ведь это твоё изображение!

   - Такая красавица! Были бы у меня такие уборы...

   - Будут! - сказал он решительно.

   - Нет, нет, возьми это, не оставляй мне!

   - Ты говоришь таким голосом, как будто боишься, что у тебя отнимут мой подарок!

   - Ничего не говорю тебе. Не оставляй мне этот подарок!

   - Отчего ты такая светлая? Быть может, ты - похищенная девушка франков?

Ей понравились такие слова. Она улыбнулась.

   - Нет, что ты! Я здесь родилась. Я такая светлая просто потому, что мой отец и моя мать - болгары. Они приняли правую веру. У меня есть и болгарское имя - Мара...

   - Мара... Мара... - повторил Осман.

   - Мара и Беро - так болгары зовут первых людей, которые когда-то появились на земле. Болгары так верят...

   - Моя мать говорила мне, что болгары - такие же тюрки, как мы. Когда ты всё-таки согласишься стать моей женой, я приведу тебя в юрту моей матери. Там ты увидишь красивый большой сундук. Это болгарский царский сундук. Болгары тоже верят в силу Неба - Тенри - Тангра...

   - Об этом я знаю, о Небе. Но всё же болгары - не тюрки, они происходят от смешения тюрок и славян. Оттого я и похожа на этот портрет. Потому что франки и славяне - похожи.

вернуться

242

Народная песня. Перевод Ф. Гримберг.