Хей, Осман!

   - Да ты прав! - Осман махнул рукой. - Садись вот сюда, против меня...

Юноша спокойно сел. На запястьях его оставались следы верёвки, но он не растирал руки и будто и не чувствовал боли.

   - Что мне эти окрестности были прежде! - говорил Осман. - Я Биледжик знал с детства, это да... Но теперь буду знать окрестности, это мои окрестности будут. Где убили твоего отца?

   - На дороге в Конью. Несколько человек, из тех, что были с ним, спаслось, привезли его порубленное тело...

   - Что забыл твой отец в Конье? Зачем ездил туда?

   - Он ездил в обитель Мевляви, к Султану Веледу.

   - Стало быть, он, твой отец, хорошо говорил по-нашему?

   - Он учёный был, читал по-персидски, по-арабски. Он в молодости учился у Димитриса Кидониса Старшего, а тот был по своим познаниям почти такой же, как Григорис Палама[251], великий теологос!..

   - Ну, это ваши премудрости! Я - простой воин, не понимаю этого! А зачем твоему отцу было водиться с Султаном Веледом?

   - Он говорил, что ездит в Конью к Султану Веледу для увеличения своих познаний, - отвечал юноша с какою-то беззащитностью в голосе.

   - Вы, франки, чудные..

   - Я не франк. По отцу я - грек, а по матери - болгарин.

   - Болгарин... - Осман почувствовал, что улыбается радостно... Болгарин... Такой же, как Мальхун... деревянный резной сундук в юрте матери... - Болгары - почти такие же тюрки, как мы!.. Выходит, мы с тобой - родичи...

   - Я слыхал от отца один персидский стих, отец мне пересказал. Это стих со словами вашего бога: «У меня есть войско, которое я поставил на Востоке; я назвал их тюрками. Я вложил в них мой гнев и ярость мою, и всюду, где какой-нибудь человек или народ преступает мои права, я напускаю на него тюрков, и это - моя месть»[252].

   - Хорошие слова! Мы, тюрки, ты и я, - мы орудие Бога! Самое важное - что мы с тобой - тюрки.

   - Но я хочу найти убийц моего отца.

   - Он тогда один ехал в Конью? Один со своими людьми?

   - Нет, не один он был! И людей с ним было немного, его людей. Он ехал вместе с владетелем Ине Гёла, но ведь и тот пострадал. Люди из Ине Гёла и привезли тело моего отца.

   - Этот владетель Ине Гёла тоже был убит?

   - Нет, - произнёс с запинкой юноша.

   - Я слыхал, что он монгол. Мы с ним разберёмся, я сам допрошу его!..

   - Убит мой отец. Но я хочу мстить его убийцам только в честном поединке.

   - Так и будет! Вызовешь его на поединок. Я обещаю тебе. Ортаком будешь моим? Второй раз прошу тебя! - В голосе Османовом прозвучала угроза.

   - Я согласен, - спокойно отвечал юный пленник.

   - Ты меня успокоил, Бог весть, отчего. На душе прояснело. Слушай! А ты петь умеешь? Так хочется песню послушать!.. Душа хочет!..

   - Я умею петь, но только греческие песни. Отец хорошо пел, научил меня.

   - Болгарские не умеешь?

   - Нет. Я был совсем маленьким, когда умерла мать, некому было научить меня петь болгарские песни. Но я слыхал их и язык болгарский понимаю...

   - Он тюркский?

   - Он - смесь тюркского и славянского наречия.

   - Пой свою греческую песню. Потом растолкуешь мне слова. У тебя должен быть хороший голос...

Юноша оперся ладонями о колени, немного подался вперёд, вытянув шею, как любопытный маленький мальчик, и запел... Голос у него и вправду был хороший, звонкий, сильный и выразительный...

В одной гористой местности Акрит построил замок,
И всё, что в мире ни растёт, взрастил Акрит в том замке;
Всех птиц, какие в мире есть, привёз и свил им гнезда.
И птицы пели, говоря: «Акрит бессмертен будет!»
Теперь они поют не то: «Акрита смерть настигнет»!
Так птицы малые поют, щебечут, веселятся,
Так птицы малые поют, в смысл песни не вникая.
С вершины гор взглянул Акрит и Харона увидел.
«Куда идёшь ты, Харон мой, и почему так весел?»
«Иду я душу взять твою, и потому я весел!»
«Тогда сразиться надо нам, на ток вступивши медный;
Ты душу заберёшь мою, коль я повержен буду;
Коня беру я твоего, коль ты повержен будешь».
Вот вышли и вступают в бой, и Харон побеждает.
«О горе, горе мне теперь, сразил меня ты, Харон!
Так принесите мне стрелу и дайте мне оружье,
Дубинку в руки дайте мне на шесть пудов - не меньше;
Другую дайте тотчас же, на семь пудов - не меньше!»
Вот принесли ему стрелу, приносят и оружье;
Одну дубинку принесли, на шесть пудов - не меньше,
Другую принесли ему, на семь пудов - не меньше.
Берет оружие Акрит и панцирь надевает.
В вооружении таком выходит на охоту.
Но полпути лишь он прошёл, лишь полпути прошёл он,
Как заболела голова и сердце взволновалось;
Колени задрожали вдруг; вперёд идти нет мочи.
И повернул назад Акрит, вопя, стеная громко:
«Несчастная судьба моя! О горе! Умираю!
Прощайте, горы дикие и хищные все звери!
Я больше не увижу вас, высокие вершины!
Пусть птицы плачут обо мне, леса пусть причитают!
Приди, красавица моя, и постели мне ложе,
А в головах мне положи ты горные цветочки!»
Пришла красавица его и стелет ложе смерти,
А в головах его кладёт все горные цветочки.
«Но почему, красавица, не стелешь мне терновник?»
«Послушай, дорогой Акрит, что говорят соседи:
«Коня возьму», - промолвил Ян. «Я - палицу Акрита»,
Сказал Георгий; а старик: «Я заберу красотку».
«Не должен Ян забрать коня, Георгий же - оружье.
Старик облезлый не возьмёт тебя, моя красотка!»
Ломает палицу Акрит, коня он убивает.
«Иди ко мне, красавица, чтоб всласть нацеловаться».
Она к нему склоняется, на грудь его упала;
Он задушил в объятиях прекрасную подругу.
Вот так и оба умерли, обоих схоронили...[253]

251

...Григорис Палама... - Григорий Палама (1296-1359) - выдающийся православный теолог, основатель исихазма - мистического учения, близкого суфизму; и суфизм и исихазм трактуют возможность постижения Бога, Божественной сущности, посредством состояния экстаза.

252

Это строки из «Жизнеописаний» тюркского поэта, суфия из ордена Мевляви, Афляки. Перевод В.А. Гордлевского.

253

Из песни о Дигенисе Акрите, сложенной в Трапезун- де в X в. Перевод Г. Дестуниса.