- ...И тогда наш Андроник непременно вернётся к обычаю предков избирать себе невест из числа своих подданных! - высказывались многие.
- Довольно с нас Иоланты Монферратской и замухрышки Брауншвейгской![334] - прибавляли другие.
- Да, да! Хватит с нас иноземных принцесс! - чётко формулировали третьи...
Но Изабелла не уставала выспрашивать, выведывать... Она даже решилась посещать рынки, переодевшись в одежду горожанки среднего достатка. За эти месяцы она успела достаточно овладеть греческим языком. И вслушиваясь в базарные толки и болтовню, Изабелла сыскала способ излечения Джованны, своей воспитанницы... На базарах Константинополя много говорили о дурной воде. Говорили также и о том, что больных, захворавших от употребления городской воды, следует лечить целебными водами из источников, бьющих из-под земли...
- ...Особенно часто хворают иноземцы, - толковали торговки за прилавками, - со временем, конечно, привыкают к нашей воде, но сначала, покамест не привыкли, хворают сильно!..
- А иные даже и умирают!..
- Благословенна будь наша дурная вода, которая, должно быть, избавит нас от иноземки-правительницы!..
Изабелла в конце концов вызнала, что самые лучшие целебные воды находятся в окрестностях крепости Бурса, захваченной тюрками... Изабелла отправилась к императору, он приказывал пропускать воспитательницу невесты своей беспрепятственно в его покои...
Изабелла сказала Андронику о целебней воде и принялась умолять его:
- Я знаю, в окрестностях Бурсы бьют источники горячих вод, назначенных для купания, и вод холодных, назначенных для питья. Вам остаётся лишь послать за этими водами...
Но Андроник лишь рассмеялся в ответ:
- Вы, моя прекрасная госпожа, напрасно полагаете, будто возможно с лёгкостью отправить депутацию в окрестности Бурсы за водой! Тюрки, называющие себя османами, — враги империи! Они завоевали немало наших владений. Они своими указами освободили наших крестьян от крепостной зависимости, державшейся испокон веков! Ошалелые от этой внезапной свободы, мужики рванулись убивать своих хозяев и разграблять их имущество. Это дикое и буйное мужичье толпами уходит в отряды тюрок. Этим дикарям не дорога чистота веры, они охотно делаются мусульманами!.. Вследствие действий османов мы потеряли уже столько подданных!..
- Я поняла, - отвечала дама, - но тогда я прошу вас лишь об одном! Позвольте мне самой отправиться в Бурсу!
Андроник моргнул чёрными глазами, но тотчас принял величавый вид и произнёс:
- Я не вправе что-либо запрещать вам! Вы не являетесь моей подданной, прекрасная госпожа! Но я не могу и предоставить вам для вашей рискованной поездки охрану. Я не хочу рисковать жизнями моих людей понапрасну. Да и вам я не советую ехать!..
Но Изабелла ответила, что она решилась ехать, а охрана ей не нужна:
- Со мной поедут мои сыновья со своими слугами и оруженосцами...
Андроник снова повторил, что не станет препятствовать поездке...
Принцесса не хотела отпускать свою воспитательницу:
- Если ты покинешь меня, с кем же я останусь здесь? А вдруг ты не вернёшься? Я уже слыхала об этих тюрках: они дикие и страшные! А если они убьют тебя?!..
- Будьте благоразумны, - убеждала принцессу Изабелла, - ведь вы прибыли сюда для того, чтобы сделаться императрицей! И вы непременно сделаетесь ею! Я верну вам здоровье. Об этих тюрках-османах говорят разное; и не только об их дикости! Говорят, что их правитель - весьма почтенный человек, совсем ещё не старый, но достигший возраста мужской зрелости и расцвета; говорят, что этот Урхан - весьма сведущ в разных науках и очень храбр. Говорят и о его благородстве. Захватив Бурсу, он приказал пощадить её жителей и не трогать их имущество!..
Джованна нетерпеливо повела головой:
- Хорошо! Я устала слушать эти похвалы и хочу лечь! У меня нет сил!.. Поезжай, если так уж хочешь...
Изабелла собралась и отправилась в Бурсу. На нескольких ладьях она и её спутники переправились через Босфор. Далее путь лежал по берегу... Очень скоро они натолкнулись на отряд османских воинов, которые окружили их. Любимый сын госпожи Изабеллы, Арто, славившийся в Савойе своей удалью, тотчас же хотел обнажить меч, но мать поспешила утишить его горячность:
- Что толку, если нас всех сейчас убьют? А ведь нас убьют, если мы будем сопротивляться! Мы - на чужой земле. И ведь эти воины не сделали нам покамест ничего плохого!..
334