Кантакузин и его сын Матфей облачились в узкие длинные кафтаны нарядные - кавадии, парчовые, разузоренные... Но всех наряднее среди византийцев смотрелась молодая пара: Иоанн Палеолог, сын Андроника и Анны, и Елена, дочь Иоанна Кантакузина и Ирины из рода Асеней... Итальянский рытый бархат, аксамит, шёлк блистали цветочными переплетениями на одежде юных супругов...
Выступила процессия. Шли с весёлыми песнями флейтисты и флейтистки, танцоры и танцовщицы...
На равнине поставлен был деревянный помост, закрытый со всех сторон длинными шёлковыми, тканными золотом занавесями. Там, скрытая от людских глаз, уже находилась невеста, сопровождаемая матерью и бабушкой. Красное покрывало плотного шелка теперь было накинуто поверх наряда Феодоры и закрывало её с головы до ног...
На прекрасных, богато убранных конях подъехали спутники Орхана, его свита, его старшие сыновья. На голове султана - белый складчатый тюрбан с кистью алой, словно венчик цветка. В кафтан золотного бархата одет жених – по красному полю вытканы цветки гвоздики. Сверкает персидская парча. Гости генуэзцы разряжены в яркие одеяния...
Иоанн Кантакузин также верхом на коне. Отец невесты простирает руку. Вспыхивают факелы в утреннем свете солнечном, и будто сияние озаряет всё вокруг. Флейты поют, трубы гремят. Все видят невесту, покрытую красным покрывалом. Феодора стоит на помосте. Жених перед помостом - на коне. Хор греческих певиц запевает:
Ответно откликнулся хор певцов:
Заиграли музыканты Орхана. Заплясали плясуны. Всадники спешивались с коней, раздались весёлые возгласы:
- Гел, кефим, гел! - Эх, веселье!..
Орхан спешился и поднялся на помост. Он легко, широко шагнул к Феодоре. Она протянула из-под красного покрывала тонкую руку в белом рукаве. Об руку с невестой Орхан повернулся лицом к людям собравшимся. Закричали люди:
- Да продлит Аллах дни Орхана, сына Османа!
- Да продлит Аллах дни державы османов!..
...Шли к Орхану, шли в его войске, шли крепить государство османов!..
«Балканские крестьяне, греки, болгары и прочие, вскоре поняли, что мусульманское завоевание принесло им освобождение от феодальной власти христианских правителей и церковников, многообразные вымогательства и злоупотребления которой становились всё более тяжёлыми с расширением монастырских владений. Османизация предоставляла балканскому крестьянству выгоды, невиданные ранее. В отличие от государств христианского мира, в стране османов не слыхать было ни о разбойниках с большой дороги, ни о притеснениях и несправедливостях...»[358]
ЗДРАВСТВУЙ!
...Ничто не вечно. Старинный фотоаппарат выходит чёрным прямоугольником на сцену человеческой истории. И вот мы впервые видим султана из династии османов, запечатлённого на фотографии. Это Абдул-Гамид[359] - крупный нос, глубокие глаза, высокая феска, пышные усы, борода... Ничто не вечно... Младотурки[360] тщетно пытаются спасти большую державу, заклиная её призывом: «Адалет!» - «Справедливость!»... Но ничто не вечно... Держава падает, добиваемая подданными - греками, болгарами, армянами. Европа и Российская империя объявляют державу османов «больным человеком». Новообразованные балканские государства грызутся меж собою. Греки мечтают о возрождении Византии. Но никогда не подняться кресту над храмом Айя София! Новый вождь - Мустафа Кемаль[361] - отбросит греческие, армянские, итальянские, французские, английские войска. Позднее он запретит фески и введёт латинский алфавит. 29 октября 1923 года он сместит последнего султана, Мехмеда VI, и провозгласит Турецкую республику. Завершилась эпоха тюрбанов и фесок, началась эпоха пиджаков и гимнастёрок. Завершилась эпоха великой державы османов, началась эпоха жизни и процветания нового национального государства - Турецкой республики...
360
361