- Что это за кушанье? - полюбопытствовал он, утёршись белым платком. - Я никогда ещё не пробовал ничего подобного. Это необыкновенно вкусно! Что же это?..
- Я приказал нашему повару приготовить в твою честь самое почётное наше кушанье! - с важностью отвечал отец Николаос. - Этим кушаньем положено угощать самых почётных, знатных и великих монастырских гостей. Самого императора Теодора Ласкариса я угощал этим кушаньем, когда он посетил наш монастырь. Это кушанье - похлёбка из петушьих яичек! Только в нескольких монастырях умеют готовить это вкуснейшее кушанье, как положено. И наш монастырь - в их числе. А на твоём лице я вижу печать грядущего величия. Потому я и приказал угостить тебя именно этим кушаньем...[191]
Осман не знал, что отвечать. Он не знал, насколько чисто подобное кушанье, насколько оно не запретно правоверному... А между тем настоятель продолжил:
- Наша вера не запрещает нам пить вино. Однако я нарочно не велел подавать вино к сегодняшней нашей поздней трапезе. Ведь я знаю, что ваша вера не дозволяет вина! Но тебя, должно быть, томит жажда после острых и пряных кушаний, да и сотрапезники твои, и я сам, мы хотим пить. Поэтому потрудись ещё для нас, Костандис! Ступай и принеси чистую родниковую воду в кувшине, и не позабудь обливные чаши для питья!..
Костандис поспешил исполнить приказание и скоро принёс воду в кувшине и чаши. Вода оказалась необычайно чистой и вкусной. Осман выпил одну чашу, наполненную Костандисом доверху, затем Костандис наполнил его чашу во второй раз...
Осман поднялся со своего места и отодвинул кресло. С непривычки он сделал это до того неловко, что кресло опрокинулось и упало на пол с грохотом. Осман взглянул на своих сотрапезников, приподнял руки, словно бы прося прощения за свою неловкость, и засмеялся. Тогда и они засмеялись...
И Осман собственными руками поднял тяжёлое кресло и водрузил на положенное место. Костандис хотел было опередить гостя, но не успел.
Осман приблизился к настоятелю и сказал так:
- Я благодарю тебя, почтенный отец! Ты и твои люди тронули моё сердце своей добротой, своей внимательностью ко мне, иноверному гостю вашему... Благодарю вас! - И Осман приложил ладони к груди и наклонил голову... Затем продолжил свою речь: — Я хочу знать твою веру, почтенный отец! Я живу на этой земле и потому хочу знать, какие веры возможно исповедовать здесь! Покажи мне ваш храм, его убранство. Расскажи о ваших обрядах. Но я человек простой, неучёный; и ты расскажи мне попросту!
Отец Николаос поднялся со своего места за столом, и вслед за ним поднялись Костандис и Василис.
- Мне приятно твоё любопытство, — сказал Осману настоятель. - Я прикажу открыть церковь монастырскую и сам покажу тебе всё и расскажу! - И он приказал Костандису пойти вперёд и передал ему связку ключей, которую носил прикреплённой к поясу кожаному в особой кожаной кисе поверх своего одеяния.
Отец Николаос, Осман и Василис направились в церковь. Василис шёл впереди. Вечер был совсем поздний, чернотой опускалась ночь, тёплая... Василис освещал дорогу большим железным фонарём-светильником...
Храм был уже приготовлен, двери распахнуты. Костандис остановился у дверей.
Настоятель, Осман и Василис вступили в храм. Осман вдруг понял в волнении, что впервые обретается в храме, и храм этот — не храм правоверных!..
«Это знамение! - думалось взволнованно и тревожно. - Это судьба! - Осман вспомнил речи Эртугрула о времени… - Мои потомки будут владычествовать на этих землях, в этих краях! - родилась невольная мысль. — В нашей руке найдут себе покровительство все веры этих мест, и многие- многие годы не будет вражды меж верами в единой великой державе!..»[192]
Мы поклоняемся Господу, коему поклоняетесь и вы, и иудеи! — начал говорить настоятель. - Но иудеи верят в грядущий приход Спасителя, который возвестит конец бренного мира и наступление царства Божьего на земле. Мы же знаем и верим в то, что Спаситель уже являлся на земле и принял на себя людские грехи, подвергся мучениям и погиб, распятый на кресте ради того, чтобы людям открылся путь на небо! Спаситель искупил наши грехи; и верующие в Него попадут после своей смерти в небесную обитель...
- Ваш Спаситель - пророк Иса, - сказал Осман. - Но в нашем Коране, в нашей священной книге есть возражение против веры в него, там говорится вот что: Аллах, Господь, всемогущ, всеведущ, довлеет над всем; и зачем же Ему иметь сына?.. А впрочем, прости меня, отец Николаос! Я не должен вступать с тобою в спор. Подобные споры ведь непременно приводят к взаимным оскорблениям. Следует держаться той веры, в которую веришь, и не касаться чужой веры!..
191
192