ПОВЕСТЬ
Авторизованный перевод с испанского
ИННЫ ТЫНЯНОВОЙ
Вступительная статья
ИННЫ ТЫНЯНОВОЙ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Трудно поверить, что эти простые слова, заключающие простые чувства, взяты из героического эпоса испанского средневековья «Песнь о Сиде». С понятием древнего эпоса неизменно связаны гром битв и колорит фантастики, сложный кодекс чести и необычный строй понятий, уходящий корнями в далёкую, ставшую страницей ушедшего навсегда жизнь. По сравнению с другими памятниками героического эпоса, «Песнь о Сиде» поражает своим простонародным, мудрым и наивным реализмом, своей полнотой простых человеческих чувств — любви супружеской, отцовской, материнской, дружбы (именно дружбы, товарищества, а не только вассальной верности), своим понятием чести, таким не формальным, не по рыцарскому кодексу, а общечеловеческим, гуманным, когда честь приравнивается к достоинству, к верности идеалу.
В какой другой эпической поэме отведены тысячи строк наставлениям любимой жене перед разлукой, свадьбе дочерей? В какой другой эпической поэме так ярко вылеплен образ женщины — жены, верного друга, духовной соратницы в битвах? Как не похожа милая, мягкая и вместе непреклонная и несгибаемая Химена — верная спутница исторического и легендарного героя Сида Воителя, — например, на суровую воительницу Брунгильду из старогерманской «Песни о Нибелунгах», единственной, кроме «Песни о Сиде», европейской эпической поэмы, где играют роль женщины! Ведь даже в нашем «Слове о полку Игореве» знаменитый плач Ярославны несёт скорее всего эмоциональную, психологическую нагрузку, не являясь неотъемлемым элементом сюжета, да и сам образ Ярославны возникает лишь раз посреди поэмы, тогда кая Химена сопровождает главного героя на протяжении всей «Песни», являясь активным участником важных эпизодов действия и второй, после Сида, стержневой фигурой, направляющей это действие по определённому руслу, согласно ходу истории и мысли поэта. Присутствие Химены как бы ещё более «очеловечивает» общую тональность «Песни» и характер центрального её героя, поражающего своей доброй силой и простотой, общечеловеческой логикой, пронизывающей все его дела и помыслы и выходящей за рамки средневековой системы мышления, делая образ Сида удивительно реальным, принадлежащим любому времени, принадлежащим человечеству.
Недаром Сидовы воины, а вместе с ними и безвестный хугляр-сказитель, сложивший эту поэму где-то возле 1140 года, называют её героя «Мой Сид». Родриго Диас де Бивар, Сид Воитель, — это реальный герой, живший в XI веке, но Мой Сид не остался в той эпохе, когда жил и был воспет, он шагнул за её порог в каждодневную жизнь испанского народа, и после сражений с арабами и маврами, восемь веков попиравшими испанскую землю, ему пришлось ещё сражаться с наполеоновскими армиями и фашистскими ордами. Мой Сид стал участником битвы испанского народа за его свободу и судьбу, и на протяжении всех веков своего существования передовая испанская литература помнит о Сиде и воспевает его, вскрывая в этом бессмертном, бесконечном по своей эмоциональной ёмкости образе всё новое и новое, всё более нужное и близкое людям.
Для «Песни о Сиде» история Испании выбрала замечательную эпоху реконкисты — обратного отвоевания испанских земель, завоёванных арабами в 711 году. Восемь веков длилось арабско-мавританское владычество в Испании, и восемь веков длилась борьба с ним. Сложная была эта борьба. На протяжении восьми веков волны реконкисты то яростно ударяли о мавританские владения, то отступали, набирая силы для нового прилива. Раздробленная, разделённая на множество королевств и княжеств Испания далеко не сразу достигла решающих успехов в деле отвоевания своей земли. Отдельным королям и графам, отстаивавшим границы своих владений от натиска иноземных завоевателей, противостояло единое и сильное мавританское государство со столицей в Кордове. Однако начиная с XI века, когда кордовский халифат стали разъедать внутренние междоусобицы, приведшие его в конце концов к распаду на ряд мелких мавританских королевств, реконкиста обретает новую мощь, и отдельные области Испании объединяются, в общей борьбе с врагом начиная выковывать своё национальное единство. Усиление реконкисты идёт вместе с борьбой за объединение Испании в единое государство, с борьбой за то, чтоб у Испании было не только единое имя, но и единая территория. Не сразу приходит это объединение: испанские короли ещё долго будут вести братоубийственные войны друг с другом, и волны реконкисты долго ещё будут то набегать, то отступать, пока не падёт в 1492 году последняя крепость мусульман — Гранада.