Ади проверила спящую в своей корзинке Смурфи и подошла к двери, ведущей в гостиную, и даже успела коснуться ладонью ручки, как ее острый слух уловил приглушенный, но тем не менее достаточно взбудораженный голос василиска. Аделари замерла статуей, так и не пройдя к магистрам.
— Не знаю, что на нее нашло. Я задержался со студентом Ксамбером после небольшой лекции со своими подопечными. Когда вернулся в апартаменты, то в первый момент даже не заподозрил ничего необычного: магическая защита на входной двери не была сбита, в гостиной — тихо и обычно. Я сразу снял очки и перчатки, ты же знаешь, как они мне надоедают. Да и кто в здравом уме сунется в логово василиска… Вобщем, решил принять душ и, наконец-то, отдохнуть. Вхожу в спальню, а эта ненормальная выскакивает на меня, в чем на свет появилась.
— Говорил я тебе, не связывайся… — голос магистра Ревалити звучал глухо, как будто бы он прикрывал свой рот рукой. — Что теперь ей приспичило? Снова хотела близости?
— Мне, если честно, все равно, чего она там хотела. Я давно порвал с ними все договоренности, но эта избалованная грифонка просто не хочет принимать сей факт, все пытается укрыться шкурой последнего подвоза[35] и верит, что это что-то изменит, — и снова в его голосе появился знакомый металл, значит, все-таки, василиск пытался, хоть, и не очень активно, держать дистанцию с Лалилаей.
— Уверен, что магического взлома не было? — хиллер перевел разговор в другое русло, немного помолчал, а потом добавил: — Получается, она использовала отмыкающий кристалл. Но ты ведь знаешь, что как и пыльца атамина, это очень редкая, не продающаяся в открытом доступе штука.
— Она ездила на увольнительную к главе рода. Уверен, разжилась всем необходимым в его доме. Надо лучше следить за своими запасами, раз даже пустоголовая девица имеет к ним доступ, — фыркнул василиск.
— Но тогда мы можем предъявить ей обвинения. В итоге получилось, что она использовала на тебе запрещенное в Истрарии средство, — возразил ему магистр Ревалити.
— Мы не будем этого делать, — твердо проговорил василиск. — Я сам все улажу, не хочу, чтобы у Академии возникли какие-то проблемы из-за того, что я два года назад повелся на провокацию молодой, смазливой самки.
— Аратон, ваш факультет все равно закроют, как бы ты не бился… — кресло под магистром Ревалити заскрипело. — Ты не сможешь доучить всех своих студентов. Максимум год, а, возможно, только его половина, пока не выпустится эта взбалмошная девица. Ее папаша тут же возьмет нас за горло, даже при условии, что он сам достаточно сильный грифон. Его интересует только личное благополучие их рода. Посмотри, как в последнее время участились нападения шестилапых… Да и всевозможные диверсии на других факультетах, они в итоге хотят ослабить именно тебя, потому то уверены, другого наставника мы просто не найдем…
— Правильно, и я не стану давать им в руки полный карт-бланш. Пока удается справляться, буду это делать. Я хочу, чтобы у тех немногочисленных существ, что вообще отважились обучаться, а не гниют в своих закрытых особняках, появился, хотя бы, призрачный шанс на возрождение… Мисс Хольстер, долго вы еще будете подслушивать?! Я же чувствую Ваше присутствие…
Аделари отскочила вглубь комнаты и от неожиданности прикусила себе язык. Неужели он знал, что она все это время топталась под дверью? Но тогда получается, что он мог специально рассказывать это своему другу с той целью, чтобы услышала именно она. Ади окончательно запуталась… Сердце кричало одно, разум твердил совершенно противоположное, а девушка никак не могла определиться, чью сторону занимать…
Тем не менее, она вышла в гостиную и с чувством собственного достоинства уселась на стоящий в отдалении от мужчин стул. Магистр Ревалити пристально посмотрел ей в лицо, а потом повернулся к василиску.
— Вы стоите друг друга, — он вдруг усмехнулся. — Рад, что у тебя все сложилось, друг. Но, думаю, мне пора и честь знать. Надо еще проверить нашу истощенную мисс Кодлер и предупредить студента Ксамбера и мисс Фараэль о необходимости срочно смыть с себя остатки пыльцы атамина.
На этом хиллер откланялся, сделал небольшой пасс рукой и уверенно шагнул в тут же натянувшуюся зеленоватой пленкой поверхность перехода. Вот, значит, как он проник в апартаменты наставника. Просто открыл переход в нужную точку. Но ведь это может быть очень небезопасно. Кто еще решит использовать свои умения против ее истинного? Аделари, наконец, повернулась к василиску и прошептала:
— Я не специально…
Он поднял свою ладонь, останавливая ее на полуслове:
— Я не знал, как начать этот разговор, но, думаю, теперь все-таки пришло мое время быть с Вами откровенным… Не хочу, чтобы череда досадных недоразумений разрушила наше хрупкое доверие.
Аделари подобралась на своем неудобном стуле, но отрицательно покачала головой на приглашение наставника пересесть в кресло, в котором совсем недавно располагался магистр Ревалити. Если он пожелал говорить на серьезные темы, то, чем дальше они будут друг от друга, тем полнее и откровеннее получится их разговор. Василиск не стал настаивать, откинулся в кресле, откладывая на столик свои ненавистные очки, перчатки в присутствии друга он и не надевал, и начал совсем с неожиданной для девушки темы.
— Когда я нахожусь в животной ипостаси, мне очень сложно контролировать эмоции своего зверя. Особенно, если он чем-то раздражен или откровенно зол. Когда Вы заявили, что не собираетесь больше здесь обучаться, а значит, приняли решение уйти из нашей с ним жизни, он попытался надавить на Вас так, как обычно это делает: при помощи грубой силы… — Аделари прикусила губу, вспоминая, как ей было страшно, пока огромный василиск трепал в зубах ее беззащитное тело… — Но я хочу Вас уверить, он бы не причинил никакого физического вреда, мы не в состоянии калечить свои истинные пары. Вы в полной безопасности, даже если вспышка его гнева когда-нибудь повториться еще раз.
Аделари посмотрела магистру в глаза, считывая в его взгляде раскаяние и сопереживание.
— Я честно не хотела провоцировать… Наверно, тоже несколько погорячилась…
— Нет, не надо оправдываться. Тут всецело моя вина. Просто постарайся не перечить мне, когда я нахожусь в животной ипостаси, лучше согласиться, а потом, когда я уже приму нормальный человеческий облик, спокойно все обсудить, — василиск неожиданно перешел на фамильярное общение. — Я не какой-то упертый ардан[36], я умею слушать и слышать, и я готов искать компромиссы.
Аделари неуверенно кивнула головой, но Аратон не стал развивать эту тему. Он встал со своего места, прошелся до закусочного столика, все так же стоящего у небольшого окна, подхватил оттуда несколько бутербродов и наполнил два небольших стакана темно-янтарным соком аливицы. Когда девушка приняла из его рук свою порцию и сделала первый щедрый глоток, василиск уже снова сидел в кресле и задумчиво рассматривал на свет насыщенно-маслянистую жидкость.
Наконец, он тоже глотнул терпкий напиток и, не глядя на свою истинную, заговорил:
— Полтора года назад в Катакомбах содержали разных представителей низших существ, чтобы на них студенты, причем, не только существа, могли отрабатывать навыки обороны и нападения. Каким-то до сих пор непонятным образом в тот день слетела магическая защита на клетках с двумя шестилапыми. По странному стечению обстоятельств или, наоборот, из какого-то злого расчета, перед хищниками оказались не обученные первогодки. Тогда прямо на месте погибло двенадцать студентов и два преподавателя, — взгляд магистра затуманился, и у Аделари возникло чувство, что он так и не отпустил эту ситуацию, видимо, считая себя как-то причастным к той трагедии, что разыгралась в Академии. — Яд я истратил в первый же час, а потом ходил по лазарету и понимал, что ничем больше не могу им помочь. Тогда и появилась Лалилая со своим предложением станцевать мне элитийские танцы, чтобы быстро пополнить запас. Я сначала отказался, но когда в госпитале скончался очередной студент, решил, что один раз можно перешагнуть через свои принципы. Единственное, я выдвинул условие, чтобы мы не были одни в комнате, так к нам присоединилась Массала. В тот первый раз, она не участвовала, а только смотрела… — василиск долго задумчиво цедил сок аливицы, как бы решая, не переборщил ли он с признаниями.
35
укрыться шкурой последнего подвоза — устойчивое выражение, означает нечто среднее между выражениями «делить шкуру неубитого медведя» и «успеть в последний вагон», то есть, использовать последнюю, пусть и нереальную возможность;
36
упертый ардан — стадное равнинное полудикое козлообразное животное, отличающееся особой настойчивостью в поиске и отвоевывании у людей наиболее перспективных пастбищ;