— Я тоже об этом подумал… — прошептал василиск и еще крепче прижал ее к себе. — Если с тобой что-то случится, и я не смогу тебя защитить… Я не представляю, как жить, если Мортория не заберет меня вслед за тобой…
Аделари повернула к нему свое лицо и внимательно вгляделась в мягкий свет, льющийся из его шоколадных глаз.
— Поцелуй меня, пожалуйста… — еле шевеля губами, прошептала она.
Ожидаемо, утром они проспали, вернее, проспал Аратон, потому что Аделари все равно было некуда спешить. И пока ее самец наскоро совершал свои банные процедуры, у девушки было еще несколько шестидесятых в запасе просто поваляться в постели. Она мечтательно обняла его подушку, вдыхая терпкий мужской аромат и вспоминая, каким нежным и в то же время неторопливым был ее истинный прошлой ночью. Он подарил ей миллионы разных поцелуев: от невесомо-летучих до жадно-кусающих, покрывая ими все открытые участки ее кожи, и неизменно сохраняя между их телами преграду в виде двух теплых одеял. Кажется, она даже уснула незаметно для себя, просто разморившись от бесконечно-ласкающих поцелуев после очень насыщенного дня.
— Если ты хочешь еще поспать, можешь без зазрения совести провести здесь все утро и день, — Ади вздрогнула от бодрого голоса ее василиска, раздавшегося совсем рядом над ухом. — Только извини, я не смогу побаловать тебя завтраком, я уже как полцельфа должен контролировать подготовку Большой Залы к предстоящему вечером Балу Существ.
Аратон с нежностью погладил ее по щеке и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, вышел из спальни. Аделари же решила не разлеживаться. Сегодня один из самых важных для существ дней в году, и ей совсем не хотелось потратить его на пустые потягушки, поэтому, быстро приведя себя в надлежащий внешний вид и проверя идущую на поправку Смурфи, девушка решительно заправила ставшую уже родной кровать и, не забыв накинуть на себя отвод глаз, без проблем миновала магическую защиту и вышла из апартаментов своего магистра.
Первым делом Ади заглянула в свою с Ризой комнату, но камаэли не оказалось на месте, что было очень странным, учитывая безумную любовь последней поваляться без дела и помечтать. Тогда девушка набралась храбрости и двинулась в сторону комнаты грифонок. Встречаться с Лалилаей не хотелось от слова совсем, но ее очень беспокоила Массала. Помнится после их сражения с фолтами, девушка потеряла сознание, а она даже не удосужилась поинтересоваться ее состоянием у магистра Ревалити.
— Что тебе надо? — открывшая дверь недовольная Лали грозно уперла руки в свои бока.
— Я к Массале. Можешь ее позвать? — Ади изо всех сил старалась не показывать своего страха, но интуиция буквально кричала, что если грифонка осмелилась обсыпать ее кошку пыльцой атамина и попытаться в это время залезть в штаны к ее истинному, то ничто не помешает ей, например, прыснуть в лицо сопернице какого-нибудь быстродействующего яда и плясать от радости, наблюдая за предсмертной агонией последней.
— Я не могу никого позвать, потому что в комнате совершенно одна, — она даже в подтверждение своих слов раскрыла шире дверь. — Твоя горячо любимая подружка сейчас находится в госпитале под пристальным вниманием дежурящих там лекарей, и вряд ли сможет принять участие в сегодняшнем бале, — криво улыбнулась грифонка. — Эта блаженная умудрилась где-то промахать весь свой магический потенциал, теперь как минимум две гертьи будет восстанавливаться.
— Спасибо, — быстро проговорила ей Ади и поспешила в сторону крыла лекарей.
Риза и Дерек обнаружились рядом с кроватью безумно бледной, но, тем не менее, слабо улыбающейся грифонки. Дерек сидел на небольшом стуле и крепко держал ее за руку, а Риза недовольно мерила своими шагами комнату.
— Ты упертый ардан! — ругалась камаэль, недовольно поглядывая в сторону крепко сжавшего свои губы грифона. — Говорю тебе, я присмотрю за твоей нареченной, иди уже поспи на нормальной кровати, а не скрючившись в три погибели на этом неудобном стуле.
Аделари неудобно закрыла дверь, и все трое удивленно посмотрели на нее.
— Ну и где тебя носило? — с возмущением в голосе выдала Риза, и все присутствующие в комнате хитро заулыбались, видимо, Дерек теперь тоже оказался в группе поддержки магистра и его истинной.
— Да тут, недалеко… — смущенно протянула Ади, чем вызвала новый приступ веселья.
— Вас уже можно поздравить, миссис Ронграт? — в привычной ему, немного нагловатой манере вклинился в их разговор Дерек.
Аделари поперхнулась, но тут же задумалась. Сегодня, уходя из своих апартаментов, василиск ни словом не обмолвился держать их отношения в секрете, получается, он был готов публично признать их истинность?
— Что подзависла, подруга? Вспоминаешь, вдруг ненароком ты все-таки уже стала миссис? — не унимался вредный грифон.
Ади уже приготовилась сказать какую-нибудь грубость ему в ответ, но тут в беседу вклинилась Массала:
— Дорогой, сходи, действительно, передохни. Мы тут с девочками немного посекретничаем, — и она нежно погладила его руку своей смуглой ладошкой.
Дерек картинно вздохнул, но перечить не стал, лишь на выходе из комнаты как бы невзначай обронил:
— Только дойду до Большого Зала, проверю, как там у наших самцов продвигается работа, да в столовую загляну и сразу назад, — он обвел своим фирменным взглядом притихших девушек. — У вас — пятнадцать шестидесятых, чтобы обсудить эти ваши девчачьи штучки, потом собственноручно выгоню всех посторонних из палаты, моей самке надо восстанавливаться, а вы мешаете процессу.
Риза картинно фыркнула, а у Масси предательски порозовели щеки, видимо, у ее нареченного были свои личные методы, по восстановлению ее магического потенциала.
— Как ты себя чувствуешь? — Ади внимательно посмотрела на лежащую на кровати девушку.
— Ты на меня больше не злишься? — почти одновременно с ней заговорила грифонка. Аделари отрицательно покачала головой, и Массала, расслабившись, продолжила: — Бывало и хуже, наверное. Просто очень хотелось быть полезной…
— А почему это Ади должна была на тебя злиться? — камаэль и так непростительно долго молчала, а теперь переводила свой недобрый взгляд с одной подруги на другую. — Что у вас тут за секретики?
Масси испуганно посмотрела на Аделари, всем своим видом моля оставить их тайну тайной.
— Риза, вот только не обижайся, но тебе этого лучше не знать… — она попробовала усмирить свою подругу.
— Тааак… Значит, ты все таки выяснила, что наш василиск делал в комнате у грифонок! — победоносно вскрикнула камаэль и даже подпрыгнула от нетерпения на месте, хотя, почти сразу же расстроено сникла: — Так понимаю, что никто мне этого не расскажет…
Обе девушки отрицательно качнули головами…
— Ладно, я вам еще припомню… Подруги называется… — с видом обиженного ребенка надула свои губки Риза, а Ади не удержалась от эмоций и, не смотря на полнейшее неприятие посторонних тактильных контактов, крепко ее обняла.
Глава 24
Большая Зала Академии впечатляла своим масштабом. Огромное помещение, с мощеным насыщенно-зеленым природным камнем, доставленным сюда с самих Холмистых Гор, ярко-синими стенами с красно-оранжевыми струящимися портерами на высоких стрельчатых окнах и нежно голубым с белой воздушной лепниной потолком. Оно олицетворяло три вида стихийной магии одаренных человечков, стоящих на прочном фундаменте умений магов-хиллеров. Все это сбивчиво рассказывала пышущая энтузиазмом камаэль, не забывая привлекать внимание Аделари к наиболее интересным на ее взгляд предметам интерьера. Обилие золотых украшений символизировало благословление магов их Солнечными Богами, а инкрустации в них чистейшего альмийского хрусталя[40], отражавшего разноцветными бликами яркие лучи сотен осветительных шаров, непривычно резало глаза.
Аделари еще не приходилось заглядывать в Большую Залу, потому что она использовалась всего несколько раз в году: в начале и по завершению учебы, а так же для ежегодного Зимнего бала, который уже давно утратил у местных студентов его первичное значение. Для человеческих магов суть Бала сводилась к завершению Зимней ночи и первой половины отведенного на учебу периода, и переходу к этапу контроля полученных знаний и наработанных за несколько месяцев упорных тренировок навыков и умений. Для существ же это был особый во всех смыслах день, вернее его завершение, когда их магический потенциал буквально переполнялся лившимися извне магическими потоками, и заключались договоренности на брачные обряды, проводимые в следующий за Зимней ночью месяц.