Карла менялась медленно, потому что настоящие перемены требуют времени – но она менялась.
Перед самым выходом к ней подошла Мари.
– Ты как-то говорила ирландцам, что у тебя есть ЛСД. Это правда?
Правда. Она обмакнула страничку «Властелина колец» в раствор лизергиновой кислоты, высушила на голландском ветру – и теперь это был просто отрывок какой-то главы из Толкиена. Обнаружить его было невозможно.
– Мне бы очень, вот очень бы хотелось попробовать. Прямо сегодня. Этот город меня потряс, теперь мне нужно взглянуть на него другими глазами. Ведь это так происходит?
Так и происходит. Только вот первый опыт может привести в рай, а может – в ад.
– Я все придумала. Мы сейчас идем на базар, я там как бы «потеряюсь» и вдали от всех, никого не беспокоя…
Она просто сама не понимает, что несет. Пережить первый кислотный трип в одиночку? Никого не беспокоя?
Карла мгновенно пожалела о своей откровенности. Зря она подтвердила, что у нее есть «кислотная страничка». Можно же было сказать француженке, что она просто не расслышала, что речь шла о персонажах книги, будто выдуманных под кислотой. Можно было сказать, что ей не хочется отягощать свою карму и приобщать кого бы то ни было к любым наркотикам. Можно было отказаться. Но как это сделать теперь, когда ее жизнь изменилась навсегда – ведь когда ты кого-то любишь, ты начинаешь любить весь мир…
Карла смотрела на девушку ненамного моложе ее годами, любопытную и бесстрашную, будто амазонка, древняя воительница, всегда готовая встретиться лицом к лицу с неизвестностью, опасностью и непохожестью – совсем, как она сама. То, с чем предстояло встретиться, пугало – но было прекрасно, точно так же, как прекрасно и пугающе было ощущать себя живой, знать, что в конце пути поджидает нечто, именуемое смертью, и вместе с тем продолжать жить, не думая об этом всякую минуту.
– Хорошо, идем. Но для начала я хочу, чтобы ты мне пообещала кое-что.
– Все, что угодно.
– Обещай, что ты ни разу, ни на секунду не отойдешь от меня. Существуют разные типы ЛСД, и тот, что у меня – самый из них мощный, твой первый опыт может оказаться как чудесным, так и чудовищным.
Мари рассмеялась. Голландка просто не представляет, с кем имеет дело, какие эксперименты она уже ставила над собой.
– Обещай, – настойчиво повторила Карла.
– Обещаю.
Их спутники совсем было направились к выходу, но у девушек всегда есть идеальное оправдание – «маленькие женские сложности». Погодите немножко, через десять минут мы уже будем тут.
Карла открыла дверь, тайно гордясь возможностью показать Мари свою комнату: одежду – выстиранную и развешенную на просушку, распахнутое, чтобы не застаивался воздух, окно и кровать – одинокую кровать с двумя тумбочками, разобранную, растерзанную, будто по комнате пронесся – он и в самом деле пронесся, – вихрь, повыметший старое и принесший новое.
Подойдя к рюкзаку, Карла вынула книгу, раскрыла на сто пятьдесят пятой странице и маленькими ножницами, с которыми была неразлучна, отрезала квадратик в полсантиметра.
Вручила Мари и велела разжевать.
– Вот это и все?
– Честно сказать, я собиралась дать тебе половину нормальной дозы. Но потом подумала, что половина может не сработать, так что даю тебе ровно столько, сколько прежде взяла бы себе.
Карла слукавила. Она дала Мари половину дозы, чтобы потом, попозже – в зависимости от реакции и поведения француженки, – дать ей возможность пережить этот опыт уже по-настоящему.
– Я говорю «прежде», потому что вот уже год, как не беру в рот ЛСД и не знаю, возьму ли когда-нибудь еще. Существуют другие, более действенные способы добиться такого же результата, хотя у меня пока не хватило терпения проверить их на себе.
– Какие, например? – Мари сунула бумажный квадратик в рот, так что, пути назад уже не было.
– Медитация. Йога. Всепоглощающая страсть. В таком роде. Все, что угодно, что заставляет нас взглянуть на мир, будто в первый раз.
– А скоро подействует?
– Не знаю. Зависит от человека.
Карла захлопнула книгу, спрятала ее обратно в рюкзак, девушки спустились, и вся группа направилась к Большому базару.
В рекламном буклете, который Мирта взяла со стойки портье, говорилось о том, что базар был построен в 1455 году неким султаном, отбившим Константинополь у Папы Римского[12]. Во времена, когда Османская империя владела миром, люди приносили сюда товары, и базар рос и разбухал такими темпами, что потолки над ним приходилось постоянно поднимать и расширять.
Впрочем, чтение буклета абсолютно не подготовило группу к тому, что предстало их глазам – толпы людей, пробирающиеся по узким улочкам меж бесчисленных лавочек, фонтаны, рестораны, молельни, кафе, а также все – абсолютно все, – что можно найти в лучших французских магазинах: золотые украшения тончайшей работы, одежда всех стилей и цветов, обувь, всевозможные ковры, и рядом со всем этим заняты своим делом ремесленники, безразличные к прохожим.
12
Намеренно или случайно автор допускает здесь неточность: 29 мая 1453 года турки-османы под предводительством Мехмеда II Завоевателя захватили столицу Византии Константинополь и фактически уничтожили Византийскую империю, – папа Николай V (1397–1455) к этой истории никакого отношения не имел. Строительство Большого Базара в Константинополе началось сразу после захвата города (прим. ред.).