Между собой в отряде общались на нурманнском. Так проще. Хотя по-славянски все викинги из молодежного десятка тоже худо-бедно понимали и могли изъясняться. Пока ехали, байки веселые травили. Такие интересные и смешные, что даже взрослый Радко не выдержал и подключился к болтовне. И сам рассказал несколько историй из своей жизни. Ребята примолкли, наученные слушать старшего внимательно, и впитывали науку.
Ехали колонной по двое. Впереди, как и положено старшему, шел Магни. Рядом с ним находился его лучший друг, тоже свей, Стурла Улитка, прозванный так за некоторое тугодумие. Следом ехали Радко Тень, подсказывавший дорогу, и сын фризского десятника Бента по имени Эйтель24. И еще одна пара мальцов — норег Эстольд, сын Атли, хольда Харальда Вигге, и варяжонок Щипок, дальний родич ярла Вальгара, с которыми Магни тоже сдружился. Он вообще-то сдружился со всеми ребятами, но с этими — ближе всего. Дальше в колонне место занимали заводные лошади, груженые поклажей. Замыкали отряд оставшиеся две пары юных дренгов — Братила, Ольбрид, Хайнар и Снорри.
Ехали не сильно быстро, чтобы не мучить лошадок, рассчитывая к вечеру прибыть на первую точку своего извилистого маршрута — зажиточную деревню на десяток дворов, построенную у берега крупного озера, окруженного лесом. Бонды из этой деревни занимались сбором меда, заготовкой пчелиного воска, охотой на пушных зверей, рыболовством. Кланялись они каким-то своим богам, неизвестным ни Магни, ни Радко. Об этом их главный тиун Горностай предупредил, когда инструктировал. Информация, в принципе, ни на что не влияющая, но познавательная. Так, на всякий случай. Чтобы знали, кем стращать, случись что.
К вечеру, еще до наступления темноты, в деревню и пришли. Их заметили заранее, и к околице вышла целая делегация встречающих. Возглавлял ее седовласый и бородатый старик. Местный староста, надо полагать. При приближении отряда, старик вышел из толпы и поклонился до земли.
— Здрав будь, княжич!
Хоть Магни и польстило, что дед назвал его княжичем, спутав, видимо с молодым Гостомыслом, но он тут же развеял предположение старосты.
— Я не княжич. Я сын ярла. Боярина, по-вашему. Но наш конунг помогает твоему конунгу, у них союз. Кто ты?
— Я староста здешний, Сыч мое имя, боярич!
— Хорошо, Сыч. Я — Магни Стейнссон. Мы пришли взять с деревни оброк и объявить, что с конунгом Гостомыслом все будет, как и при отце его, Буривое!
— Так были уже ваши у нас, сказали про князя Гостомысла, и мыто взяли, как полагается, — с новым поклоном заявил староста.
Магни удивленно переглянулся с Радко. Неужели Горностай ошибся и направил два отряда в одном и том же направлении? А сам спросил:
— Как выглядели воины? Как себя называли? Когда ушли?
— Да также как вы и выглядели. Только постарше были. И нурманны все, варягов среди них не было. Семеро, вои знатные, в бронях добрых и с оружьем. Ушли два дня назад.
Интересно. Отряд нурманнов. Тогда только конунговы должны быть, других в округе быть не может. Или может? Ярл Биргер же шарился, пока навстречу хирду Хельги не выплыл. Магни, тем не менее, продолжал:
— Как говорили они меж собой? Имена какие-нибудь называли?
— И по-нурманнски говорили, и по-нашему. Чуть похуже, как ты, молодой господин. А имена… Имен, вроде не называли… Хотя, вот главного их господина один раз воин Рафнсвартом назвал, так, кажется!
Сыч еле выговорил сложное нурманнское имя.
Интересно! А не тот ли это Рафнсварт, по прозвищу Одиночка, которого конунг за грабеж из хирда изгнал? Тогда все понятно становится, откуда здесь викинги. А сколько с ним хирдманов ушло?
Последний вопрос Магни задал вслух, по-нурманнски. Радко ответил:
— Да шестеро и ушло. Они это, точно. Решили продолжить смердов потрошить.
— Наказать надо. Что им там конунг обещал? Смерть лютую? — Магни оглянулся на свой отряд. Кто-то из ребят подтвердил, что именно так конунг и говорил.
— Значит, нужно найти и наказать! — Стейнссон воинственно положил руку на рукоять меча. Староста, не понимая чужой речи, испугался жеста и бухнулся на колени.