— И драккар его? Сколько кораблей у этого ярла, Торбьерн?
— Его драккар, «Пенногривого» я узнаю даже издалека! — ответил скальд, грустно усмехнувшись. — Ингольф моего бывшего хевдинга разгромил, как раз на этом драккаре. На этом, и еще на одном корабле, чуть поменьше. Хевдинг Лодур кровником Ингольфа был — убил на хольмганге его старшего брата. Можно сказать, услугу Ингольфу оказал, все наследство ведь потом ему досталось. Хольмганг чистый27 был, свидетели подтверждали, но Ингольф по-другому решил, отомстить задумал. И отомстил, подло напав на Лодура, когда тот из вика возвращался. На двух драккарах его выследил, догнал, зажал в узком фьорде и убил всех. А корабль Лодура себе забрал. Так что у ярла Ингольфа три драккара должно быть, не меньше.
— Здесь я вижу только один! — заметил Хельги.
— Ну да. Но сам ярл здесь. Вон он — высокий, с длинными светлыми волосами! — кивнул скальд в сторону кучки викингов, толпящихся на причале, среди которых чуть ли не на голову возвышался широкоплечий блондин в отменной кольчуге.
— Он тебе не кровник? Есть вражда между вами? — поинтересовался Хельги.
— Нет, вражды нет. Мы не родичи. И я, к тому времени, как ярл Ингольф хевдинга Лодура убил, уже ушел от того.
Тем временем, «Слейпнир» аккуратно притерся бортом к причалу, кормчий Иво Сокол умело подвел драккар. Кранцы — мешки, набитые шерстью — мягко спружинили о деревянный настил.
Теперь конунг Хельги смог рассмотреть ярла Ингольфа поближе. Выглядел тот, как настоящий щеголь. Аккуратно постриженные волосы до плеч, тщательно зачесанные назад и перехваченные тонким золотым обручем. Короткая светлая бородка, тоже расчесанная, да еще и смазанная маслом для мягкости и шелковистости. Кольчуга арабской работы, с мелкими, плотно подогнанными кольцами, отливающими серебром. Плащ из качественной шерсти, выкрашенной в ярко-синий цвет, застегнут массивной золотой фибулой. Толстая цепь на шее и пара змеевидных браслетов на запястьях из того же металла. Широкий наборный пояс, густо украшенный золотыми и серебряными накладками в виде фигурок диковинных зверей и звездочек с кружочками и ромбиками. Клинок, прицепленный к поясу с дорогой рукоятью, но в простых потертых ножнах, явно не украшение, а настоящий рабочий инструмент. Завершали образ штаны из отлично выделанной кожи и короткие замшевые сапожки с рунной вышивкой бисером. Богато выглядел Ингольф, действительно настоящий щеголь и красавчик.
Появление драккара Хельги, естественно, не осталось незамеченным для ярла Ингольфа. Как же! Он тут стоит, такой весь из себя красивый и богатый, а тут серьезный корабль причалил, да с не менее крутым хевдингом, или даже ярлом, на носу. В сверкающей кольчуге, возможно, превосходящей по стоимости и прочности его, Ингольфа, собственную кольчугу! Да еще и с двумя мечами на поясе. И украшений золотых на незнакомце нацеплено, как на франкском конунге! Но хирд с ним солидный, хускарлы все матерые, в добрых доспехах. На такого так просто не наедешь. Поэтому Ингольф решил все же поприветствовать незнакомого хевдинга, сразу не нарываясь. Кивнул слегка головой. Немного надменно, но видно, что с небольшой опаской. Надо разузнать, кто такой, а потом… Что потом, Ингольф пока не придумал. Просто кивнул и отвернулся, продолжив командовать разгрузкой своего драккара.
Хельги ответил ярлу таким же надменным кивком и легкой улыбкой с оттенком превосходства. Дал понять, что ему пофиг и на Ингольфа, и на весь его хирд в целом. Простой обмен любезностями между двумя вожаками сильных волчьих стай. Но отметочку конунг для себя сделал — опасный человек этот ярл Ингольф Красавчик, надо держать его в поле зрения. От такого что угодно ожидать можно. Поэтому охрану на драккаре оставил двойную. И страже приплатил сверх положенного, чтобы почаще на причале крутились и особо приглядывали.
Местный десятник, радостный от дополнительного заработка, любезно подсказал Хельги, как найти нужный ему постоялый двор. Конунг, в сопровождении верных хирдманов, отправился в указанном направлении.
На подворье их встретили со всем возможным почтением. Хирдманов усадили за столы в харчевне, а Хельги проводил в горницу один из местных хольдов. Предложил пива и, получив отрицательный ответ, оставил конунга одного дожидаться хозяина. Хельги остановился у окна и стал наблюдать за обыденной суетой, происходящей во дворе, размышляя о том, что необходимо разведать в городе и с кем следует повидаться.
— Я — Ратибор Белый Кречет! Здрав будь, хевдинг! — поздоровался с Хельги вошедший в горницу хозяин постоялого двора. — Как поживает дядька Полудан?