— Познакомься, хевдинг! Это Торгильс из Оденсе по прозвищу Угрюмый, умелый хускарл и мой боевой товарищ! — пробасил Олаф, подсаживаясь напротив хевдинга и усаживая рядом с собой крепыша в добротной кольчуге и с поясом, густо украшенным серебряными бляшками. — Мы вместе когда-то славно повоевали с франками!
— Рад знакомству с таким серьезным викингом, как ты, Торгильс! — ответил Магни, внимательно рассматривая Угрюмого. — Выпьешь с нами?
Магни собственноручно наполнил ковш пивом и протянул через стол Торгильсу. Не забыл хевдинг налить и Олафу. Морж хоть и числился подчиненным Магни, но это было нормальное проявление уважения к старшему по возрасту и опыту. Олаф принял чарку с благодарностью. Торгильс же брать ковш не торопился, оценивающе рассматривая парня.
— Бери! Мой хевдинг Магни Стейнссон не зря носит прозвище Отважный! — пророкотал Морж. — Я потом тебе расскажу, Торгильс, про его подвиги, но, поверь мне, под его началом даже мне ходить не зазорно!
Угрюмый удивленно хмыкнул, но ковш принял и кивнул понимающе. Отхлебнув изрядную порцию, он заявил:
— Я знал твоего отца, Магни Стейнссон! Достойный ярл! Скорблю о нем. Я слышал, как он погиб! Жаль, меня не было в том вике. Люди говорили, что вы отлично повеселились и взяли знатную добычу! Рассказывали, что франкский конунг Ламберт от злости откусил кусок своего щита, когда узнал про то, как вы его рыцарей побили!
Торгильс радостно заржал.
— Меня там не было, Торгильс, — спокойно ответил Магни. — Но мой отец вместе со своим побратимом, конунгом Хельги, которому я теперь служу, показали себя действительно великими храбрецами!
— Я слышал про конунга, — задумчиво пожевав усы, проговорил Угрюмый. — Так ты говоришь, что служишь ему?
— Так и есть. Я хевдинг у конунга, — подтвердил Магни. — А сейчас я иду к эстам, чтобы пополнить свой хирд достойными хускарлами.
— Свой хирд? Интересно…
— Я же тебе говорю, Торгильс! Магни Отважный — славный хевдинг! И у него отменный драккар, — снова вмешался Олаф. — Хоть и небольшой драккар, но взят мечом, все по чести! Кстати, не хочешь перейти к нам, чтобы добыть себе еще немного славы?
— Свой драккар? Хм, занятно… — задумался Торгильс, разглядывая молодого хевдинга уже с бо́льшим интересом.
— Не драккар, а снекка на шесть румов, — немного смущенно поправил Магни. — Но Олаф прав, мечом взята. Мы вдесятером, с моими хускарлами, побили больше двух десятков викингов и взяли хорошую добычу!
— Ну, с такими хускарлами, как Морж, это не трудно! — возразил Угрюмый, все еще сомневаясь.
— Меня там не было, Торгильс! Хускарлов хевдинга, с которыми он победил Рафнсварта Одиночку, ты видишь вокруг! — засмеялся в ответ Олаф и обвел рукой, указывая на парней, сидящих рядом за столом. — Вот они, эти доблестные юноши! Ни одному из них нет еще и пятнадцати!
Торгильс удивленно выпучил глаза. Качая от удивления головой, он приложился к ковшу с пивом и одним махом опорожнил его до дна.
— Ты заинтриговал меня, юный хевдинг, сын ярла! Я готов попытать счастья с тобой. Сколько ты будешь платить мне?
— Не обижу! Если ты действительно так хорош, как говорит Олаф, то две доли хольда тебе обеспечены!
— Приятно слышать мудрые слова от столь юного воина! — расплылся в улыбке, напоминающей звериный оскал, Угрюмый. — Я согласен! Когда клятву верности примешь?
— Завтра, на борту, когда отчалим! А сейчас веселись, хольд! — рассмеялся, в свою очередь, теперь Магни и, шутя, добавил. — Сегодня я плачу́ за выпивку!
Глава 17
Последний поход ярла Ингольфа был крайне неудачным. Возвращаясь из набега на прибрежные поселения куршей32, хирд Ингольфа попал в засаду, устроенную воинственными эстами у острова Эзель33. Хоть отбиться и удалось, но ценой этому был один из драккаров ярла и почти половина хирда. К тому же и большую часть награбленного потерял Ингольф вместе с кораблем.
Для восстановления своей репутации, Ингольфу срочно нужна была громкая и прибыльная победа. Поэтому вид прекрасного драккара неизвестного ярла, прибывшего в Пальтескью, озаботил Ингольфа и возбудил в нем зависть и, одновременно, непреодолимое желание завладеть этим драккаром. Ингольф приказал своим хирдманам разузнать в городе, что это за ярл приплыл, какова точная численность его хирда и с какими целями тот пришел в Пальтескью.
У Ингольфа и его викингов были давние связи среди местных купцов и некоторых дружинников конунга Драгомира, которым они неоднократно сбывали свою добычу, поэтому выяснить интересующие подробности удалось довольно быстро.