— Мне уйти? — засомневался он, показав рукой на дверь и слегка наклонив голову в ту же сторону, но все они услышали только волшебную мелодию его бархатистого голоса, мелодию, которая словно бы эхом повторяла саму себя. Миранда и прочие девушки тихонечко, не отрывая зачарованного взгляда, покачали головой. Потом Миранда как во сне повела свою демонстрацию по накатанным рельсам к победному концу. Она даже не смотрела на Мерсию. Мерсия была от нее за тысячу миль. Кто вообще такая Мерсия?
Свет на Втором этаже мигнул, подсказывая, что пора закрываться. Ближе к концу демонстрации девушки одна за другой начали тихо испаряться — никакой красавчик не мог удержать их до того рокового момента, когда показ товара сменится предложением его купить. Но незнакомец смотрел до конца, и когда Миранда подняла свой гигантский тюк, у прилавка остался он один.
— Спасибо, — сказал он. — Но на самом деле я ими не пользуюсь.
И улыбнулся широкой улыбкой, выгодно подчеркнувшей твердость его невероятно твердой челюсти.
Скажи что-нибудь. Ответь ему, дурочка.
— А может, может быть, — залепетала Миранда, — для вашей девушки?
Но он лишь отрицательно покачал головой.
Что означает этот твой жест? Нет? Что нет? Нет, у тебя нет девушки? Нет, она пользуется тампонами? Нет, этот идеал красоты так совершенен, что у нее не бывает месячных? Что? Что ты хотел этим сказать?
— Я просто хотел, — продолжил незнакомец, — увидеть этот товар в действии, узнать, как все это выглядит на самом деле.
Миранда молча смотрела на него.
— Нет, я, конечно, имею в виду — не в буквальном смысле…
Миранда все смотрела.
— Торговля, — сказал он, как будто это все объяснило, хотя ничего это ей не объяснило. Он глядел на нее с надеждой увидеть проблеск понимания в глазах, кивок «ну, конечно», вспыхнувшую за нею неоновую надпись «а, тогда все понятно», но ничего не увидел. Она по-прежнему просто стояла и смотрела на него. Он подумал, что с тем же успехом мог бы сказать: «торгуем рыбой»[10], рыбка все равно не клюнула. Он переступил с ноги на ногу, соображая, не поздно ли сменить наживку.
— Я работаю на бирже, — произнес он. — Моя компания… мы собираемся купить большую партию вот этого, — он указал на тюк в ее руках.
— Так в чем же дело? — ожила наконец Миранда. — Вы можете купить его целиком за два фунта.
О, нет, нон, нихт. Никто не любит острящих дурочек.
— Нет, мы покупаем их прямо на Маврикии, у производителя. Мне просто нужно было посмотреть, как этот товар продается. — Помолчав, он глянул на флюоресцирующие лампы. — Обычно я не хожу на демонстрации гигиенических прокладок.
Разве может такой красавец даже на мгновенье утратить уверенность в себе? Это абсолютно не соответствует его имиджу. Он для этого слишком совершенен.
— Смотрите, — сказал он, с некоторым облегчением указывая на дверь, где охранник нетерпеливо притоптывал носком ботинка, — нас выгоняют. Спасибо за демонстрацию товара. Вы очень… у вас очень хорошо получается. Я бы обязательно купил. Я имею в виду, если бы я ими пользовался.
Так и есть. Что-то многовато вывалено на витрину смущения, неуклюжести, заикания, оправданий, неуверенности и прочего. Миранда на это не купится. Англичане бывают такими только в плохих американских фильмах.
— Итак, вы увидели все, что хотели? — спросила она, стараясь вложить в вопрос капельку высокомерия.
— О да, — улыбнулся он. — Даже больше. Много больше.
Он повернулся, и все поплыло. Миранда рывком ухватилась рукой за прилавок, чувствуя, как судорога проходит сверху вниз по телу, и подумала, что только брякнуться в обморок ей не хватало.
«Больше». Это должно что-то означать. Миранда поняла, что время опять замедлилось. Он уходит. Не уходи. Он, кажется, прошел уже шагов пять. Скажи что-нибудь, пока он не исчез. Шесть. Лови момент. Семь. Сейчас. Восемь. Возможности не подворачиваются, их создают. Девять. Не в твоей лиге. Десять. Забудь об этом. Сил нет. Он дошел до «Трикотажа» и повернул к выходу. Не уходи. Просто не уходи. Скажи ему что-нибудь. Хоть что-то.
— Не уходите, — крикнула она вслед. О да, очень умно. Очень находчиво. А сколько очаровательной непосредственности.
Но все же он остановился и обернулся, и смотрел на нее.
— Я просто хотела узнать, — медленно произнесла она, стремительно соображая, — имеете ли вы дело с одиночками… в смысле, не с компаниями, а с отдельными людьми, по вопросу инвестиций. Понимаете, просто у меня никогда не было знакомого брокера на бирже.