Она не уточнила, но слуга был опытный – начал с водки, и, лишь наполнив рюмку почти до краев, перешел к кофе.
«Кофе…» – Грета прищурилась и втянула носом воздух.
Шдэрх, как и следовало, пах грозовой свежестью, сигара – черным табачным листом с предгорий Йяфетской Стены. И аромат кофе, что характерно, не вызывал и тени сомнения.
– Кто варил кофе? – спросила Грета.
– Лука, – сразу же ответил слуга.
– И когда же он начал? – вопрос по существу, а не лишь бы как. Все можно успеть вовремя, кроме одного – сварить кофе. Процесс сложный, требует времени и усилий.
– Семь минут назад! – подал голос Управляющий. – И это уже третий кофейник, моя светлая госпожа. Я приказал варить кофе с кардамоном еще двадцать минут назад.
– Знал или угадал? – поднявшееся было раздражение сошло на нет, сменившись чувством «глубокого удовлетворения».
– Знал.
– Откуда? – она взяла сигару и в одно движение, не примериваясь, обрезала кончик.
– Опыт.
– И опыт – сын ошибок трудных? – усмехнулась Грета и принялась раскуривать сигару.
– Так точно! – отрапортовал Управляющий. – Если помните, я вам чего только ни предлагал, когда вы «в духе» пребываете. Ан нет! Все не то. А потом приметил – вы кофе с кардамоном предпочитаете, а вот табак и алкоголь по настроению. Тут и не угадаешь.
«Не угадаешь!» – пыхнула она сигарой.
Гжежчи – сигара необычная: длинная, тонкая, напоминающая формой «Гран Корону» 47-го калибра[33] и притом черная – почти оскуро[34], но не совсем. Оттенок другой, да и запах тоже.
«Этот табак рос под другим солнцем, на другой почве… в чужих горах…» – она вспомнила вдруг горы Йяфетской Стены. Пейзажи долин и предгорий, и Солнечное плато, и пустоши Гештсайи. Хвойные леса, чайные и табачные плантации, пастбища, деревни с каменными башнями и одинокие хижины на склонах гор. Водопады и озера, перекаты Своенравной, и светлые глаза стройных горянок, обещающие больше, чем приоткрытые врата в рай.
«Да, черт возьми, было бы совсем неплохо!» – она опрокинула в рот содержимое рюмки – считай, полтора шкалика[35] жидкого огня – и задержала дыхание, чувствуя, как грозовая свежесть одним махом очищает еще не проснувшийся окончательно мозг.
Дарья Телегина
К своему удивлению, спустившись в Венецианскую гостиную, Дарья обнаружила там не только господина Главного Кормчего, коротающего время за чашкой чая с молоком, но и Грету Ворм. Роковая красавица оделась так, словно собиралась на охоту: замшевый костюм темно-бутылочного цвета – бриджи, заправленные в коричневые сапоги для верховой езды, и приталенный камзол до середины бедер, расшитый темным золотом, – салатная рубашка со стоячим воротничком и пышным кружевным жабо, широкополая шляпа с чьим-то – «уж не павлиньим ли?» – пером и, разумеется, дорогой гарнитур из изумрудов и черных алмазов.
«Удивительная женщина!»
В одной руке Грета держала кофейную чашечку, в другой – дымящуюся сигару.
– Дари, счастье мое! – воскликнула она, увидев Дарью, спускающуюся по винтовой лестнице.
– Я тоже рада вас видеть, госпожа Ворм! – Дарье не понравилось обращение, еще больше – интонация.
– Ах, прости! – взмахнула Грета сигарой. – Совсем забыла, ведь Карл говорил, что тебе не нравится…
– Мне все нравится, – остановила ее Дарья. – Зачем вы здесь, Грета?
– В последнюю нашу встречу ты меня об этом не спрашивала! – Грета умела улыбаться так, что скулы сводило от оскомины.
«От такой улыбки кровь в жилах скисает, не то что молоко!»
– Вы правы, Грета.
– Ты! – остановила ее Грета.
– Я? – не поняла Дарья.
– Нет, я! – взгляд синих глаз стал тверд, неумолим. – Я! Ты должна обращаться ко мне на ты. Мы сестры, разве нет?
«Она безумна!»
– Мой вам совет, княгиня, – хмыкнул Главный Кормчий, – соглашайтесь! Есть люди, которым легче сказать «да», чем пытаться объяснить, отчего «нет».
– Хорошо, – кивнула Дарья. – Ты.
– Вот и славно! – мило улыбнулась Грета, словно не она только что готова была испепелить и заморозить все вокруг. – Мы идем гулять? Куда?
– Где Карл? – спросила Дарья.
– Где Марк? – спросил Сам.
– Они заняты, – как ни в чем не бывало пропела «Диана-охотница» и, подхватив Дарью под руку – от кофейной чашки она уже успела избавиться, обернулась к Кормчему. – Итак?
– Начнем с обзорной палубы, если не возражаете.
– С чего бы мне возражать? Ты пригласил, тебе и решать.
– А с чего бы начала ты? – прищурился Главный Кормчий. Похоже, вопрос был не праздный, его это действительно заинтересовало.