У нее была хорошая улыбка: очаровательный оскал истинной хищницы. Если говорить об улыбке, она понравилась господину Че. Впрочем, ему давно нравилась среброкудрая Йя. Однако Че всего лишь потакал своему художественному чувству, тогда как у незнакомого черного полковника, сопровождавшего красавицу, от ее улыбки явно перехватило дыхание. Че заметил это, он и вообще умел видеть многое и сразу.
– Ты прелесть, Снежная, – мурлыкнула дама Йя и улыбнулась. Полковник едва не выдал движением свое восхищение, переходящее в восторг, а в глазах Ю Чширшей – снежной Ю – полыхнуло холодное пламя бешенства. И неспроста: интонация не лжет. Особенно на втором уровне выражения, когда даже комплимент может прозвучать как унизительная пощечина.
«Оскорбление… и полноценный повод для смертельного поединка…»
– Ты чудо! – сказала дама Йя все с той же чарующей улыбкой. Ее голос, голос певчей птицы, был звонок и прозрачен, а огромные серые глаза безмятежно смотрели на нефритовую Ю и князя Йири, но сама она смотрелась в голубые глаза полковника, холодные, таящие в своей льдистой глубине огонь истинного безумия.
– Князь, – продолжила женщина, взлетая без перехода на четвертую кварту четвертого уровня, отрицающую и отменяющую прямой смысл произнесенных слов. – А вы сами-то знаете, какое чудо ваша Ю?
Презрение. Откровенная насмешка. Вызов.
В ответ Йири только иронично приподнял левую бровь. Сказать ему было нечего, и Че знал это, как и все прочие свидетели этого короткого разговора. Все уже сказано. Интонация не лжет, в особенности если ей не велят.
– У вас три часа времени, – пропела Йя, завершая разговор, и повернулась к черному полковнику. – Пойдем, милый, – сказала она совсем другим тоном. – Его светлость Ё, вероятно, уже заждался. В три часа, Ю, на Принцессином Поле.
– Увидимся, – легко согласилась Ю и улыбнулась в спину уходящей Йя.
Ю была высока и победительно красива. Черная, прошитая серебром лента, обвивавшая ее божественное тело от левой лодыжки до правого запястья, делала снежную белизну кожи яркой, как свет лазерной вспышки. Но она не затмевала младшую Йя, и не смогла бы этого сделать, даже если бы очень постаралась, просто потому что Йя с ее серебристыми волосами, невероятными «туманными» глазами и полным жизни – осмысленно красивым – лицом была лучше[81].
«Но, разумеется, не лучше Ши’йи Там’ра О…»
О, нет! Разумеется, нет. Ведь он любил Вторую младшую О, а младшая Йя… Среброкудрой Йя господин Че симпатизировал, но никак не больше.
– Тихая вода напоминает о старости, – почти шепотом сказал Че, чуть-чуть отступив вниз от третьей кварты четвертого уровня выражения.
Печаль.
Бирюзовая Йя нравилась ему и как женщина, и как танцор, но ее шансы в будущем поединке, увы, ничтожны: Ю Чширшей цаффа[82], и это решало многое, если не всё.
Удивление.
Зачем, – к демонам в пекло! – с какой стати Снежная Ю спровоцировала конфликт, который должен был завершиться смертельным поединком? Что здесь делает верк[83] Гарретских Стрелков[84], и что связывает их обоих, гвардейца и младшую Йя, с его светлостью жемчужным господином Ё?
Гнев!
Господин Че совсем не так представлял себе образ сегодняшнего дня.
– Уйдем? – предложила, придав идее форму вопроса, невозмутимая Ши. Она безукоризненно «читала» четвертый уровень и все поняла правильно.
– Останемся, если не возражаешь, – ответил Че.
Он просто не мог уйти, не узнав, как прошел поединок, и не переговорив с Сероглазым Ё. Из людей своего поколения – разумеется, из тех, кто принадлежал к одному с ним кругу, – больше других господин Че уважал как раз Среднего Ё Чжоййю. Ё был ему лично приятен и интересен, и чувства эти, как кажется, были взаимны. До дружбы им недоставало совсем немного – самой малой щепотки искренности. Но может ли быть искренним хищник?
Вопрос риторический, но кто-то из давних предков задал его на полном серьезе.
Может ли быть искренним волк или барс? – спросил философ, оставшийся безымянным в веках.
Может, – ответил он на свой риторический вопрос. – В гневе, голоде и смерти.
– Зайдем в ресторан, – предложил Че, предположивший, что Йя и ее полковник отправились именно в ближайший трактир. Плохих заведений в этой части города просто не было.
Он не ошибся. Жемчужный господин Ё и его гости сидели под старым деревом, зонтичная крона которого накрывала шатром благодатной тени всех троих.
– Знаешь его? – спросил Че и даже не стал уточнять, о ком идет речь. Ши его поняла без дополнительных объяснений: Ё знали все, а не знать младшую Йя младшая О не могла по определению – они принадлежали одному и тому же кругу и поколению. Значит, оставался только гвардеец.
83