– Как видишь, с ума окончательно не сошел, а в остальном… Все неплохо, вот за княгиней ухаживаю.
– Ухаживаешь?
– Я ему пока согласием не ответила. Ши’йи Там’ра О ваша кто?
– Невеста.
– Она хороша! – улыбнулась женщина, имени которой Че все еще не услышал.
– Она великолепна, – согласился он. – Вы тоже, но по-другому. Как вас зовут?
– На самом деле или понарошку?
– Хоть как-нибудь!
– Ее зовут Дари.
– Даари, – произнес Че.
– Короче и жестче! – подсказала женщина. – Дари, с ударением на первый слог.
– Вы здесь?.. – Множество вопросов роились в голове Че, но обязательных нашлось немного – два или три.
– Ненадолго, если ты это имеешь в виду, – Аче был монументально спокоен, быстр, чуть ироничен, но, как ни странно, безумцем не выглядел. – Погуляем и уйдем обратно. Ты не возражаешь?
– Нет, разумеется, – Че чуть приподнял верхнюю губу, проверяя реакции брата. – Вы здесь инкогнито?
– Че, это наша игра. – Аче понял его правильно и не стал жонглировать смыслами, опустившись до конкретики третьего уровня выражения. – Просто вакации «На родине Богов». Никаких интриг и заговоров, никаких порочащих тебя связей. Никакого Аче, если тебя это беспокоит. У нас есть документы. Мы простые люди из провинции. Зейтшане. Приехали посмотреть столицу, только и всего.
– Деньги, услуги, транспорт? – есть вопросы, которые нельзя не задать.
– У нас все есть.
– Всего нет ни у кого, – Че поднял руки и начал расплетать косу. – Это не для тебя, Аче. Это для вас, княгиня. Просто на память…
«Весьма удачное стечение обстоятельств, или это подсказка богов?» – Собираясь на поединок, господин Че практически случайно заплел в косу ленту красного золота, украшенную бриллиантами и серебристыми сапфирами. Светловолосой и сероглазой Дари эта лента подходила как нельзя лучше.
– Вот, моя светлая госпожа, – протянул он ленту женщине, – просто на память.
– Я предпочла бы ваш кинжал, – она улыбалась, но говорила правду, ведь интонация не лжет.
– Значит, у вас будут два моих подарка, и память обо мне станет крепче! – господин Че снял с пояса ритуальный кинжал работы майянского мастера. Хотя формально Майяны тогда уже не существовало, место, люди и людская память никуда не делись, а мастер Схейсшем родился всего на триста лет позже первого господина Че.
– Благодарю вас, господин Че, – чуть поклонилась женщина. – Обещаю не опозорить этот клинок трусостью или подлостью.
«Хорошо сказано, но вовсе не по-ахански, хотя и на высоком Ахан-Гал-ши!»
– Сколько вы еще пробудете в Тхолане? Или это секрет?
– Не секрет, – пальцы правой руки Аче продублировали озвученное вслух, подтверждая, что сказанное истинно, – но я этого не знаю. Дела, брат. Притом не только мои. Понимаешь? Вот мой код, – теперь задвигались пальцы левой руки. – Вдруг захочешь как-нибудь пригласить нас в гости.
И в этот момент Че наконец увидел безумие, плескавшееся в глазах брата.
25 февраля 1930 года (пятый день первой декады месяца деревьев 2908), Тхолан, империя Ахан, планета Тхолан
Дарья Телегина
– Сейчас! – шепнул ей на ухо Марк и тихонько подтолкнул вперед. – Еще шаг, и еще…
Судя по ощущениям, они только что обогнули какой-то массивный объект. Возможно, это был гранитный цоколь одной из колонн Славы, взметнувшихся на западной границе Гвардейского Парада. Во всяком случае, Дарья точно знала, что, едва это что-то осталось позади, как перед нею открылся невероятный простор.
– Ну что ж… – Удивительно, но Марк, остановившийся прямо за ее спиной, явно испытывал нечто, до странности напоминавшее чувство удовлетворения. Возможно даже, торжества. – Мы на месте, Дари, и вовремя. Можешь открыть глаза!
– О, да! – Улыбнулась Дарья, открывая глаза. – Умеете вы, сударь, поразить девушку. Мне отдаться вам прямо здесь, прямо сейчас?
– Этим, Дари, мы никого не удивим! – Судя по тону, произведенным эффектом Марк был удовлетворен. Но и то сказать, такого чуда Дарья увидеть никак не ожидала, хотя Тхолан и был исполнен многих и многих красот и чудес. Технических, ландшафтных, и архитектурных. Любых и на всякий вкус. Однако зрелище, открывшееся Дарье, едва она подняла веки, было особого рода и не могло оставить равнодушным никого из тех, кто понимал толк в символах и знаках.
Гвардейский Парад – местный аналог Марсова поля в Ландскроне – представлял собой огромную, вымощенную циклопическими гранитными плитами площадь – искусственную террасу, вырубленную в Левом Плече Малого Медведя[94] и круто обрывающуюся к долине Серебряной на востоке. И вот там, на самом краю плаца на низком массивном постаменте замер в мощном движении чудовищных размеров бык. Вставало солнце, и Дарья открыла глаза как раз в тот миг, когда Бык и солнце сошлись в незабываемом образе: огромный багровый бубен восходящего светила и черный Бык на его фоне, как будто выведенное черной тушью изображение на крашенной охрой воловьей шкуре.