– Царица небесная! – Дарья все-таки поддалась впечатлению и позволила естественной реакции сердца облечься в достойные места и времени слова.
– «Бык времен, идущий по пажитям Вечности», – ответил на ее восторг Марк.
– Красиво сказано…
– Но не мной. Это слова Йейри Каменотеса, и говорил он, на самом деле о другом. Лизал задницу Пятому императору, но фраза отменная.
– Почему бык?
– Потому что Бык и Медведь символы мощи, – объяснил Марк. – Но культа Медведя в Ахане давно уже нет, а культ Быка существует почти три тысячи лет…
Второй день второй декады месяца деревьев 2908, Тхолан, империя Ахан, планета Тхолан
Жемчужный господин Че
Этот голос был чистое серебро – ясный, прозрачный, как небо листопада, высокий и звучный. Голос любви и отчаяния, сильный, будто воплощенная в звук душа Хозяйки[95], ранящий, словно боевая сталь.
И вот последний звук взлетел к Высоким небесам, и под Хрустальным куполом повисла звенящая тишина. Пауза между двумя ударами сердца. Пропасть между двумя пределами вечности: Вечностью и Вечностью. Даже Первый Среди Живущих не посмел или, скорее, не захотел вторгаться в случившееся чудо звуками грубой речи.
Совершенство! – Жест императора возник среди великой тишины.
Падение одинокой капли в безмятежное зеркало вод. Черная вода, серебряные круги…
Никто не дышал. Одни – потому что послевкусием великой музыки можно наслаждаться ничуть не меньше, чем самой музыкой, другие – потому что страх побеждает даже физиологию. Император умел возвращать оскорбления, но никто никогда не знал, чем его можно оскорбить.
Браво! – Длинные пальцы могли быть беспощадно стремительными, но умели казаться медлительно рассеянными. – Брависсимо!
И барон Фрам вздрогнул, встретившись мятущимся взглядом с безмятежным взором старого императора, закатил глаза и грохнулся в обморок. Все его силы ушли в голос, и чудилось, «выдох» Айн-Ши-Ча[96] вернулся на Высокие Небеса вместе с пронзительно-чувственными звуками древней песни.
«Моление о любви» – самая старая из записанных нотными знаками песен. Самая первая и самая любимая. Но одновременно и одна из самых сложных для исполнения. Чтобы спеть ее по всем правилам, нужен контртенор-виртуоз, приближающийся по вокальным характеристикам к колоратурному сопрано – высокому и сильному женскому голосу. Однако исторически сложилось так, что исполняли песню, если брались за это вообще, только мужчины, и никогда – кастраты. Такова многовековая традиция. Точно такая же, как и традиция «танцевать» «Моление о любви» в память Последнего Короля. Последний король, как всем известно, стал последним только потому, что принял сан императора. Так что и «поминовение» имело двойной смысл. Провожая короля, встречаем императора, – сказал современник. И день Последнего Короля – второй день второй декады месяца деревьев хоть и отмечался исключительно в «тесном кругу» высшей аристократии, почитался одним из самых важных праздников Империи. Однако уже много лет в Ахане не находилось танцоров, способных воспроизвести сложнейшую партитуру «Моления о любви». Вернее, встречались иногда, – один или два за восемьдесят девять лет, прошедших с великого танца князя Яагша Ваарнакха, – но происхождение не позволяло им танцевать под Хрустальным куполом императорского дворца, тем более в дни празднеств. Ну, а уж день Последнего Короля и вовсе не предполагал присутствия посторонних. Только свои, только те, чьи имена записаны бриллиантовыми, изумрудными и рубиновыми буквами[97].
– Помогите барону, – тихо сказал император, и несколько гвардейцев – кажется, это были Мясники Лабруха[98] – неслышными тенями скользнули к упавшему певцу.
Не нарушая приличий. – Господин Че поймал движение глаз императора и без промедления шевельнул пальцами, «произнося» ритуальную фразу малого обращения.
– Че! – Сказал император вслух. – Вот так удача! – Даже он не мог игнорировать обращение своего «кровного» родича. – Рад вас видеть, господин Че. Не затруднит ли вас подойти ближе?
95
97
То есть входят в число высшей имперской аристократии. Имена аханских аристократов не только фигурально, но и вполне материально записаны (в зависимости от ряда обстоятельств, таких как происхождение рода, его древность или наличие титула) бриллиантовыми, изумрудными или рубиновыми буквами на черном, как вечная ночь, мраморе в храме Первого Императора.
98
В Гвардейский корпус Аханской империи входят шесть гвардейских полков (три именных – Гарретские Стрелки, Мясники Лабруха, Тхоланское Городское Ополчение – и три номерных полка). По составу гвардейский полк равен корпусу спецназа, но его оснащение и уровень боевой подготовки выше.