— Я непременно напишу вам, — пообещал Мандо, и Пури поняла, что эти слова обращены к ней.
— Да хранит вас господь в этом долгом путешествии, — проговорил Пастор торжественно, словно читая молитву. — И сообщите нам, ради бога, если вам доведется случайно где-нибудь встретить моего племянника.
— Разумеется, сообщу непременно, — крикнул Мандо уже из кабины джипа и, выезжая со двора, помахал рукой Пастору и Пури.
Глава двадцать четвертая
События разворачивались таким образом, что Мандо Плариделю пришлось ускорить отъезд за границу. Провожали его на аэродроме только два человека: Магат и Андрес. Доктор Сабио дал Мандо несколько рекомендательных писем к ученым-коллегам — профессор долго жил в Европе и Америке до войны. Устроившись на своем месте в самолете, — Мандо прильнул к иллюминатору, оглядывая в последний раз родную землю, помахал рукой Магату и Андресу, стоявшим поодаль, но они ничего не увидели. Несколько часов полета — и самолет совершит посадку в Мадриде, откуда Мандо начнет свое путешествие по Европе.
Мандо оставил дома в надежных руках Тата Матьяса лишь незначительную часть сокровищ Симоуна, большую же часть он захватил с собой. Для провоза драгоценностей через таможни он заказал специальные чемоданы с потайными отделениями, которые трудно было обнаружить даже при самом тщательном досмотре. Ему многое предстояло сделать в будущем. А для этого нужно было основательно пополнить свои знания. Первым делом ему хотелось досконально изучить организацию большой современной газеты, постичь все до мелочей, начиная с набора и верстки и кончая продажей. По возвращении на Филиппины он предполагал приступить к изданию интересного и вместе с тем общедоступного по цене журнала или многостраничной газеты с миллионным тиражом, через которую можно было бы оказывать давление не только на правительство, но и на весь ход политических событий в стране.
Мандо поставил также перед собой цель тщательно изучить современные методы ведения сельского хозяйства, земледелия и животноводства и ознакомиться с принципами кооперирования.
Перед отъездом Мандо пришлось продать несколько драгоценностей. Покупатели нашлись быстрее, чем он предполагал. Разбогатевшие в войну нувориши с жадностью скупали все, что попадалось под руку, — земли, дома, драгоценности.
Узнав о продаже старинных украшений, донья Хулия немедленно явилась их посмотреть. У нее буквально дрожали руки, когда она перебирала разложенные перед ней бриллианты. Однако по мере того, как ей называли цену, энтузиазм ее ослабевал. Ей пришлось ограничиться покупкой кольца с огромным камнем «кошачий глаз», светящимся в темноте, за который она скрепя сердце уплатила десять тысяч песо. Три бриллианта ушли к приятельнице доньи Хулии, вцепившейся в них так же, как и в известного сахарозаводчика. Узнав обходным путем, что один индийский махараджа готов выложить за три бриллианта двенадцать тысяч фунтов стерлингов, дама более не колебалась и заставила своего любовника немедля пожертвовать кругленькой суммой в пятьдесят тысяч филиппинских песо. Еще одно кольцо стоимостью в семь тысяч песо купил член кабинета. Когда Мандо осведомился через своего агента, не покупает ли тот его для своей жены, он получил лаконичный ответ:
— Для своей секретарши.
— Богат, должно быть, этот член правительства, — с наигранным почтением обронил Мандо.
— Богат не он, богата его жена.
За десять тысяч купила кольцо, фигурировавшее в коллекции Симоуна как принадлежавшее когда-то одному из военачальников Александра Македонского, слывшая в Маниле покровительницей искусств жена миллионера, коллекционировавшего антиквариат. Но оно не украсило его коллекции, а попало к другому завоевателю, молодому офицеру, покорившему сердце меценатки. Браслет с изумрудами и рубинами был приобретен сенатором для светской дамы, бывшей замужем за архибогачом-полупаралитиком в расчете на подарок во много раз дороже. Но самой интересной оказалась история продажи булавки для галстука с пятью рубинами и гарнитура, состоявшего из кольца с бриллиантами, мужского браслета, золотых с бриллиантами запонок. Все это купили в складчину пять светских матрон, сообща содержавших высокого, красивого, сильного жиголо[52] без всякого образования, но умевшего говорить и по-английски и по-испански. Его единственной заботой было сохранение отличной спортивной формы. Он находился у дам на полном обеспечении: они оплачивали все его расходы, кормили, одевали и даже купили ему автомобиль и сверх того выдавали еще по пятьсот песо в месяц. В его обязанности входило принимать каждую из дам в возрасте от сорока пяти до пятидесяти лет раз в неделю и развлекать у себя на квартире. Кроме того, он устраивал специальный бенефис по субботам. Таким образом, он был занят шесть дней в неделю, но единственный выходной день он проводил в приятном обществе не кого иного, как Лилибет, лучшей подружки Долли.