— Тогда я себе не очень представляю, как он может бороться с разными пороками, в частности с азартными играми. Тогда ведь его тестю пришлось бы расстаться со своим прибыльным делом…
— Не станет он преследовать благородные игры типа монте, покера или железки. Эти игры не запрещаются законом. Не исключено, что он и сам в них поигрывает. Тогда тем лучше для нас и для этих игр.
— Вероятно, ему легко достаются деньги, и он не встает с зарей, чтобы отслужить утреннюю мессу, — с улыбкой заметил епископ.
— Вы, с одной стороны, боретесь с пороком, а с другой — поддерживаете тех, кто его поощряет. Как пила, и нашим и вашим, — не без злости сказал Оскар.
— Меня вполне устраивает то, что говорят на этот счет официальные власти, — пошутил сенатор Ботин, и все дружно рассмеялись.
В это время к губернатору подошел слуга и сообщил на ухо, что прибыл новый гость. Оскар извинился, быстро вышел и тотчас же возвратился в сопровождении генерала Байонеты, только что оказавшегося предметом столь жаркого спора.
— Сеньоры, разрешите представить вам генерала Байонету, — слегка торжественно произнес губернатор, обращаясь к гостям, продолжавшим сосредоточенно жевать. Когда генерал занял место за столом, слуга поставил перед ним бутылку виски и стакан со льдом.
— Генерал, — судья слегка привстал со своего места, — мы думали, что вы явитесь арестовать нас, когда мы будем предаваться игре в покер, а потому не начинали.
— Я бы охотнее сразился с вами за зеленым столом по поводу законности, — шутливо пригрозил ему генерал в ответ. — Вот губернатор уже попробовал, не так ли?
Оскар игнорировал намек генерала.
— Почему ты опоздал? — поинтересовался он.
— У нас было совещание с членами кабинета по вопросу об истреблении крыс на Минданао. Согласно сообщениям, они уничтожают не только посевы, но и имущество. — При этих словах генерал залпом осушил стакан виски и уселся на противоположном епископу конце стола.
— Почему вы собираетесь уничтожать крыс и мышей только на Минданао? — спросил Монтеро. — Разве они не водятся в превеликом множестве вблизи правительственных зданий и даже в самом правительстве?
— Ты что-то быстро пьянеешь от своего шерри, Монти, — заметил сенатор Ботин. — Вспомни-ка лучше пословицу: «Когда плюешь в небо…»
— Я ведь не называю имен, сенатор, — отпарировал Монтеро. — И вообще, здесь более уместна, как мне представляется, не пословица о плюющем в небо, а детская игра в «догонялки»[54]…
— Может быть, мы все-таки дадим генералу сначала спокойно поесть? — мягко спросил епископ.
— Спасибо, я сыт. Для участников совещания был устроен обед, — ответил Байонета.
— Если так, то, я думаю, можно перейти от этого стола к другому, не менее приятному, — объявил епископ. — Спасибо, губернатор, за прекрасный обед.
Все дружно поднялись из-за стола.
Глава двадцать седьмая
Из столовой губернатор Добладо провел гостей в комнату с кондиционированным воздухом. Весь пол от стены до стены был застелен толстым ковром. Вокруг низенького столика из черного дерева стояли софа и несколько кресел. Середину комнаты занимал круглый стол, сделанный из цельного ствола уникального филиппинского дерева с очень твердой древесиной. Сверху стол был покрыт зеленым бархатом. За этим столом могло свободно разместиться человек десять. Стену украшала искусно выполненная копия известной картины, а на шкафу из махогани[55] стояли статуэтка Психеи из слоновой кости и небольшие электрические часы. Освещение в комнате было тщательно продумано; днем оно регулировалось с помощью стеклянных ширм, а вечером по желанию хозяина либо загорались флюоресцентные лампы по четырем углам комнаты, наводнявшие ее ярким светом, либо изящные торшеры, создававшие приятный интим. Из столовой сюда перенесли бутылки со спиртным, бокалы и лед в блестящем серебряном ведерке. На столе были расставлены коробки с дорогими сигарами.
— Налить вам еще бренди, монсеньер? — услужливо предложил Оскар.
— Спасибо, во время игры я не пью. Дайте-ка мне лучше сигару.
— А вот у меня все наоборот, — похвастался Монтеро. — Чем больше пью, тем больше мне везет. К сожалению, сеньоры, сегодня я пью только шерри, да и того не вволю.
— Есть две причины, по которым одни пьют во время игры, другие — нет, — вступил в разговор судья. — Тот, кто пьет во время игры, пьет для куража, а тот, кто не пьет, — просто хочет получше сосредоточиться.
55
Махогани