Выбрать главу

Роберт Блох

ХИЖИНА В ПЕСКАХ

Уэйн с улыбкой взглянул на Нору.

— Ты хорошенькая, — заявил он.

Ответная улыбка Норы вышла жалкой. Хоть их корабль и был оснащен антигравом, у нее с трудом выходило стоять на ногах.

— Ты вот только болтать и горазд. Я-то думала, у нас будет круиз неземных наслаждений, — она хихикнула.

— Повремени до приземления, — заверил ее Уэйн. — Я же прошлой ночью сказал тебе, что в невесомости у нас с тобой ничего не получится. Высадимся — и ты свое сполна получишь.

Нора кое-как подобралась к Уэйну и положила руку ему на плечо. Ее голос был мягким:

— Я надеялась, что ты это скажешь, — произнесла она. — Я знаю, о чем ты думал, завлекая меня во всю эту сомнительную авантюру, но когда я сказала да, дело было не только в деньгах. Ты мне вроде как нравишься… понимаешь? Ты душка. Но когда ты меня уболтал, я думала, что все будет… ну… романтичнее. Полет в секретное любовное гнездышко…

Она помолчала, глядя на экран планескана. Они курсировали в тысяче футов над безоблачной поверхностью планеты, укрытой песчаными дюнами цвета папиросной бумаги, перемежавшимися прогалинами. Ни воды, ни жизни внизу не наблюдалось.

— Где мы, все-таки? — спросила она. — Вергис-четыре, — ответил Уэйн.

— Грустноватое местечко, поежилась Нора. — Все такое… покинутое.

Уэйн улыбнулся и притянул ее к себе.

— Вот именно поэтому я его выбрал. Никто не будет нам с тобой мешать.

Она прильнула к нему, провела рукой по его спине.

— И когда же начало? — шепнула она ему в самое ухо.

— Скоро. Давай все-таки укрепимся сначала. Я ищу место для посадки.

Нора положила голову ему на плечо и стала смотреть на планескан.

— Кто тебе рассказал об этой планете? — поинтересовалась она.

— Мой друг. Космический побирушка — летает на куче мусора и не находит себе места. Его вроде как Люк зовут.

— Старина Люк? — хихикнула Нора. — Тот, что недавно гостил в Порт-Сити? Чудачелло с алмазами?

— Он самый, — кивнул Уэйн.

— О, он такой странный. Разбрасывался ими безо всякой оглядки. Дорин, моя подруга, была с ним в ту ночь. Хотела выпытать, где это он их достал — вот только он ни словом не обмолвился.

— Зато он выдал все мне. — подмигнул ей Уэйн. — Алмазы он нашел здесь.

Нора впилась ногтями в его руку:

— Так вот почему мы сюда прилетели — за алмазами? — Её пряно пахнувшее дыхание участилось. — То есть мы улетим отсюда богачами, да, сладенький?

Уэйн наградил ее покровительственной улыбкой.

— Я же говорил тебе, что я — хороший парень? Если здесь есть алмазы, они будут твоими.

— О, дорогуша!..

— Полегче, милая, — хохотнул Уэйн, выпутываясь из ее хватки.

— Во-первых, мы приземляемся — забыла? Во-вторых, как насчет секундина? У меня тут — доза отборного.

— Конечно, дорогуша. Секундин — самое то. Чем сильнее я надышусь, тем лучше я… ну, ты увидишь.

Уэйн вытащил из кармана мешочек и высыпал ей на ладонь сероватый порошок, напоминавший грязный сахар. Она поднесла его к ноздрям и глубоко втянула — чихнув при этом невольно.

— О-оо-о, пошло-поехало, — сообщила она. Белки ее глаз налились желтым, зрачки сузились. — Сади нас скорее, дорогуша.

— Уже готовлюсь, — откликнулся Уэйн. — Вот сюда мы и воткнемся.

— А что это за большая коричневая штука там, внизу? — спросила Нора, пытаясь сфокусировать взгляд. — Похожа на свернувшуюся змею.

Уэйн всмотрелся в странный коричневый нарост.

— Да, с нашей высоты — вполне себе похожа, — согласился он. — Это хижина. Люк сказал мне, что я должен найти хижину, если захочу чутка обогатиться. К тому же, нам же где-то надо…

— А если прямо тут; на борту? — спросила Нора. — Прямо здесь и прямо сейчас… — Она начала тяжело дышать.

— Не забывай про алмазы, милая, — напомнил Уэйн.

— Алмазы… — Голос Норы упал, как только секундин чуть-чуть отпустил ее. Она привалилась к койке. — Дорогой, у меня голова кружится. Не оставляй меня.

— И думать не смел, — заверил ее Уэйн. — Хорош бы я был гусь! Уйдя в легкий крен, корабль скользнул по песчаной равнине в паре сотен ярдов от коричневой хижины и остановился. Под аккомпанемент бессвязного бормотания Норы Уэйн отключил посадочники и собрал небольшой вещевой мешок. Закинув его на плечо, он подошел к Норе и потряс ее.

— Очнись, крошка! Мы выходим.

Не открывая глаз, Нора попыталась притянуть его к себе, на койку:

— Погоди, дорогуша, — прошептала она. — Давай не будем выходить.