Выбрать главу

Клаусу тридцать восемь, и он никогда не был женат. Высокий, симпатичный, подтянутый. В отличие от других кандидатов в мужья ни разу не написал мне слов, которые могли бы меня насторожить. Скорее наоборот – всегда был предельно вежлив и, можно даже сказать, немного застенчив. А главное, он знает русский язык, а это значит, мы могли свободно общаться. Клаус оставил мне номер своего телефона, и я позвонила первой.

– Привет. Я Снежана, – произнесла я так, будто немец только и ждал моего звонка.

– Какое у тебя красивое имя. Я когда смотрел твою анкету, читал письмо, сразу обратил внимание на имя. Очень редкое. Я несколько раз был в России, но такого не слышал.

– Я зимой родилась. В тот день на улице был сильный снегопад. Я родилась вместе с сестрой-близняшкой прямо в Новый год. Мама назвала меня Снежаной, от слова «снег» или «снежинка», а сестру – Ёлой, от слова «ёлка». К сожалению, Ёлка умерла, когда ей исполнилось три годика. Очень тяжело заболела.

– Надо же, какая трагедия.

– Да. Здорово было бы сейчас иметь сестру-близнеца. Клаус, ты можешь называть меня просто Снежей.

– Нет-нет. Давай я буду называть тебя Снежинкой.

– Замечательно.

– Договорились. Кстати, ты такая же красивая, как снежинка.

– Клаус, а чем ты увлекаешься в свободное время?

– Обожаю кататься на роликах. Люблю выпить пива с друзьями.

– Знаешь, я тоже люблю кататься на роликах. Особенно в позднее время на Поклонной горе. Фонтаны с красной подсветкой. Красота. Ты был на Поклонной горе?

– Да, на экскурсии. Очень красиво.

– Клаус, а что тебе снится по ночам?

– Как я забираюсь на башню собора Парижской Богоматери и прыгаю вниз.

– Представляешь себя птицей?

– Угадала.

– Знаешь, у нас с тобой одинаковые сны. – Я опешила от услышанного и честно призналась немцу: – Ты не думай, я не лукавлю. Мне тоже иногда кажется, что я прыгаю вниз. Ветер свистит в ушах, и такое опьяняющее ощущение полёта…

– Снежинка, а чего тебе не хватает в этой жизни?

– Любви, – не задумываясь, ответила я и тут же добавила: – И конечно же семьи.

– У тебя такое же одинокое сердце, как у меня.

В общем, наши разговоры были именно такими – проникновенными, как мне казалось, искренними и совсем не пошлыми. Клаус хорошо говорил о простых и бесценных вещах – дружбе, природе, детях. С ним было легко и спокойно. Я слышала, что немцы намного романтичнее, они уважают тебя как личность. А русский мужик думает, будто мир крутится вокруг него. Не могу сказать, что Германия – самая замечательная страна для иммиграции, но что касается мужчин, то они очень достойные мужья и отцы: любящие, ответственные, заботливые, романтичные и практичные одновременно.

– Лиля, я еду в гости к немецкому жениху, – сообщила я своей, тоже одинокой, соседке, которая забежала ко мне вечером на чашечку чая.

– Да ты с ума сошла! Ты же его совсем не знаешь.

– Как это «не знаю»?! Мы переписываемся, общаемся по телефону. С каждым днём всё больше и больше узнаём друг друга.

– Да ты с ума сошла! Нужно личное общение.

– Вот я и еду для личного общения.

– Чтобы друг друга узнать, нужны годы.

– Вот если выйду за него замуж, то буду с ним жить эти самые годы и его узнавать.

– Да разве можно выходить замуж за иностранца? – недоумевала соседка. – Это ж так опасно. Я видела по телевизору несколько документальных фильмов и передач о том, как мужья-американцы убили русских жён. А одну русскую жену муж привязывал к кровати, когда уходил из дома. Тамошние мужики мечтают о славянских женах не только потому, что они самые красивые в мире. Просто ни одна нормальная американка не пойдет за такого придурка замуж. На иностранках часто женятся неудачники. Не состоялся в карьере – хочет состояться хотя бы в семье. Их женщины знают законы и защитят себя от неподобающего обращения с ними. Русские же будут терпеть до потери сознания.

– Ой, Лиль, только страсти тут не нагнетай! Иностранные мужики, они не то что наши – берут в жёны и с двумя, и с тремя детьми.

– Только не думай, что из-за безудержной любви к детям. Это позволяет им очень здорово сокращать налоги. Вот и весь секрет. Если бы у нас в России было такое, наши бы мужики тоже с детьми хватали.

– Просто у иностранных мужчин сильнее чувство ответственности.

– Да ладно! Думаю, не больше, чем у наших. Знаю я этих охотников на наших женщин. Иноземные авантюристы. Мошенники, извращенцы, тираны, сексуальные маньяки и прочие мерзавцы. Эх, Снежа, нужно в родном «колхозе» искать.

Родным колхозом моя соседка шутя называет Москву.

– Ты много нашла в родном «колхозе»?

– Я нет, – грустно ответила Лиля. – А вот моя одноклассница вышла замуж за олигарха.

– Это исключение.

– Исключение, да только какое приятное. Она модель. Вся её жизнь – сплошная охота на «волков». У неё и до этого были богатые, но сплошь все женатики. А богатые и женатые нынче разводиться не хотят. Богатые не желают разводиться, а холостые – жениться. Некоторые вообще всенародно объявили себя заядлыми холостяками и принялись в своё удовольствие менять подруг каждую ночь, а то и несколько за ночь. И всё же моя одноклассница вытащила «счастливый билет».

– Ещё неизвестно, на самом деле это счастливый билет или просто фикция.

В тот день, когда я вылетала в Германию к жениху, Лилька забежала ко мне за несколько минут до того, как пришло такси, и посмотрела на меня испуганно:

– Снежа, неужели тебе не страшно?

– Ты о чём?

– Но ты ведь человека совсем не знаешь.

– Лиль, ты опять за старое?! Заканчивай с ужастиками. Ты же в курсе, я не из пугливых. Если тебе нравится, то сиди и жди, пока в двери постучится принц, возьмёт тебя под белы рученьки и поведёт в ЗАГС. Когда-нибудь ты поймёшь, что поиски хорошего мужа – тяжёлый труд.

– Ладно, Снежа, если у тебя получится, я тоже рискну.

Глава 2

Выйдя из зала аэропорта, я узнала Клауса сразу. Попробуй не узнай! Такой же симпатичный, как и на фотографиях, которые он высылал. Клаус протянул мне более чем скромный букет цветов, и я тут же улыбнулась:

– Спасибо.

Зная о врождённой немецкой экономии, я не придала значения тому, что можно было купить букет чуть роскошнее. Важен ведь не подарок, а знак внимания. В конце концов мой жених вообще мог прийти без цветов.

Клаус заметно нервничал и не сводил с меня глаз.

– Снежинка, какая же ты красивая. – Он слегка обнял меня и повёл к машине.

Клаус жил в небольшом, довольно чистом и даже каком-то кукольном, но очень красивом городке. Старинные приятные домики и удивительная атмосфера спокойствия.

– Может, я всё-таки остановлюсь в отеле? – Я посмотрела своему жениху прямо в глаза.

– Снежинка, мы же с тобой всё обговорили. Ты остановишься у меня.

Квартира Клауса находилась на третьем этаже дома в самом центре города. Двухэтажная, второй этаж мансардный.

– А у тебя очень даже уютно.

Не успела я зайти к Клаусу домой, как сразу обратила внимание, что мой жених не даёт мне проявить самостоятельность даже в мелочах. Например, просто включить телевизор. Я только поставила сумку, как он тут же предложил мне помыть руки.

– Но мы же собрались идти в ресторан, – в недоумении произнесла я.

– Это ничего не меняет. Я считаю, что руки нужно мыть сразу, как только входишь в квартиру.

– У тебя дисциплина прямо как в армии, – бросила я и отправилась в ванную.

Не хотелось делать неутешительные выводы, и я, как могла, пыталась закрыть глаза на недовольство, которое вызывал у меня мой жених. Первые шероховатости я старалась списать на другой менталитет и надеялась, что все проблемы разрешатся со временем. Ведь нельзя понять человека без длительного личного общения, а может быть, даже совместного проживания какое-то время.

Вечером мы сидели в ресторане, ужинали, потягивали вино и разговаривали мило, приятно, как я привыкла в общении с ним по телефону. Клаус не позволял себе ничего лишнего и вновь стал обаятельным немцем, каким был всё это время.