Выбрать главу

проживания

Пояснение мифа: с неприязнью на Западе относятся к иммигрантам, пока они недостаточно хорошо владеют языком и, соответственно, плохо ассимилируются в стране проживания. Достаточно хорошего знания языка, чтобы преодолеть это неприязненное отношение.

Барьер в понимании действительно легче преодолевается, когда человек начинает говорить на языке той страны, куда он приехал. Но ограничивается ли всё языковым пониманием? Только ли языковой этот барьер в общении? В связи с этим, данную тему условно можно разделить на две части, которые взаимно переплетены:

1) изучение языка;

2) барьер общения.

Однако углубляться конкретно в это разделение, его обосновывать и изучать его причины и следствия в этой книге я не буду. Это тема большого отдельного исследования — диссертанты, ау!

Из писем эмигрантов:

США. «Коль скоро человек принял решение сменить страну проживания, то язык учить нужно. Желательно, со всеми тонкостями, чтобы потом не жаловаться на то, что среда тебя отторгает.

Барьер общения, по моему мнению, не всегда коррелируется со знанием языка. Бывает, что человек, знающий пару фраз, активно общается, дополняет жестами, что не знает на словах, совершенно без комплексов. И, наоборот, знание языка — не гарантия в преодолении барьера общения.

В начале моей жизни в Америке, у меня было очень много мимолетных, случайных знакомств. Я сам охотно шел на контакты, так как было все интересно. Я изучал новую жизнь, новую культуру. Даже если кто-то откровенную глупость говорил, все равно было интересно: пытался понять, смысл найти.

С годами процесс изучения среды в основном завершился, круг общения устоялся. Большинство моих контактов — в русскоязычной среде, однако есть и американцы, которых я могу назвать друзьями. Эти отношения складывались долго, на основе общих дел, взглядов. Общение с незнакомыми просто ради процесса мне уже давно неинтересно. Если нужно для дела, то я могу спокойно говорить о чем угодно с кем угодно.

Свежий пример неформального общения в рабочем коллективе: коллега съездил в отпуск в Италию, был в Риме, Неаполе, Флоренции. В первый день после отпуска делится впечатлениями, рядом человек 6 слушателей. Я тоже подошел: люблю рассказы о путешествиях. Разговор шел на тему сравнительного анализа ресторанов. Примерно так: «Мы в Риме были в таком-то месте, съели вот это, за столько-то. Потом в Неаполе мы съели то же самое, но дороже. А у нас в Чикаго это можно взять дешевле, но не очень вкусно…» Минут через 10 мне надоело, я ушел.

«Барьер общения» я для себя давно преодолел, это не было очень трудно. Только за этим барьером ничего такого интересного нет. Общение для души — роскошь, которой много не бывает».

Подобные чувства знакомы большинству мигрантов во многих странах Запада, независимо от континента (Европа или Северная Америка). Приведу мои впечатления. Внимание: дальше следует не пиар, но пример! Вот уже 14 лет, как я живу в Австрии. Окончила с отличием австрийский университет. Работаю многие годы врачом в областной больнице. Свободно владею несколькими языками. В социальном, материальном, общественном и правовом статусе я ничем не отличаюсь от средних слоёв австрийского населения. Всего добивалась честно, без связей и знакомств. Мой немецкий — без акцента: немногие распознают по языку, что я не из австрийцев. Большинство друзей и знакомых — местные. После многих терний и кропотливой работы меня наконец-то принимают за свою. О чудо! Никто уже не в силах распознать моего происхождения. Удаётся понимать с полуслова их шутки и намёки, ловко пересыпая чужеземную речь изысканными цитатами. В общем, считаюсь уважаемым гражданином их страны. В западном смысле слова — я полностью состоявшийся человек. Но это всё до поры до времени. Как только люди в разговоре узнают о моём русском происхождении (а я его не скрываю), их отношение ко мне резко меняется. И речь здесь идёт не о вежливости — в ней не отказать любому среднестатистическому европейцу. После первого минутного удивления моментально меняется выражение глаз и лица собеседника. Оно выдаёт гамму мыслей с такой амплитудой: от «что ей конкретно от меня надо?» до «чего она сейчас выкинет?» Затем в их речи сразу появляются надменно-поучительные нотки. Люди начинают с сожалением сетовать на то, как плохо живётся всем нам (русским, украинцам, белорусам, дагестанцам, чеченцам и далее по списку), и на то, какие плохие у нас в стране политика и экономика. Потом они переходят на то, что при Советском Союзе было, мол, ещё хуже и сколько мы тогда всего натерпелись. С этого момента и в последующих разговорах австрийцы начинают снисходительно поучать вас, причём, не важно, о чём идёт речь: о культуре или здоровье, политике или литературе. При этом они всегда дают понять, что разбираются во всём лучше, совершенно не стесняясь собственной некомпетентности во многих аспектах. В общем, всем своим видом они открыто демонстрируют собственное превосходство. Хорошо это или плохо? Безусловно, хорошо для тех, кто изо всех сил стремится стать «цивилизованным» европейцем. Он будет с благодарностью воспринимать любую информацию и с готовностью забывать то, чему он научился «в прошлой жизни». Безусловно, плохо для тех, кто не считает себя и свой народ «недочеловеками» и не нуждается в нравоучениях, заставляющих пренебрегать ранее приобретёнными знаниями и ценностями. Какое место между этими двумя полюсами займёте вы?