— Она не держала у вас какой-нибудь одежды? Которой теперь нет?
Глаза Кейши сузились.
— О чем именно вы спрашиваете?
Холли, как правило, человек стеснительный, но всё меняется, когда она расследует дело.
— Буду пряма. Я спрашиваю, не прикрываете ли вы ее. Вы ее лучшая подруга, вы ей преданы, и думаю, что вы бы это сделали, если бы она попросила.
— Как-то обидно, — говорит Кейша.
Холли, которая из-за ковида стала чураться прикосновений, кладет руку на руку молодой женщины, даже не задумываясь.
— Иногда по работе мне приходится задавать неприятные вопросы. Возможно, у Пенни и Бонни были неидеальные отношения, но эта женщина платит мне за то, чтобы я нашла ее дочь, потому что она уже почти сошла с ума.
— Хорошо, я поняла. Нет, Бон не хранила у меня дома никакой одежды. Нет, у нее не было тайника с деньгами. Нет, Мэтт Конрой ее не похищал. Он тоже расспрашивал всех — университетский отдел по трудоустройству, службу безопасности кампуса, завсегдатаев библиотеки. Он выполнил свои обязанности, надо отдать ему должное. Записка, которую она якобы оставила? Чушь собачья. А оставить велосипед? Она обожала его. Копила на него. Я говорю вам, кто-то преследовал ее, схватил, изнасиловал и убил. Мою милую Бонни.
На этот раз слезы текут, и она опускает голову.
— А ее парень? Том Хиггинс. Знаете что-нибудь о нем?
Кейша издает жесткий смешок и поднимает глаза.
— Бывший парень. Тряпка. Неудачник. Обкуренный. Хоть в этом мать Бонни была права. Определенно не тип похитителя. Не представляю, что Бон нашла в нем. — Потом она повторяет слова Пенни. — Должно быть, дело было только в сексе.
Холли снова возвращается к мысли, что ее кто-то преследовал. Это кажется всё более и более вероятным, что означает, что это не было спонтанное, импульсивное преступление. Значит, Холли снова должна просмотреть записи с камер в магазине «Джет Март» и очень внимательно. Но лучше подождать до завтра, когда ее глаза и разум будут свежи. Этот день был долгим.
— Вы давно работаете частным детективом?
— Несколько лет, — отвечает Холли.
— Это интересно?
— Думаю, да. Конечно, бывают скучные периоды.
— А бывает опасно?
Холли вспоминает о пещере в Техасе. И о том, что притворялось человеком, падающим в шахту лифта с ослабевающим криком[74].
— Не так уж часто.
— Мне это интересно, вы ведь женщина и всё такое. Как вы стали детективом? Вы служили в полиции? Вы не похожи на типичного копа.
Снова звон брошенной подковы, а затем — вопли восторга. Дети в зале теперь поют «Сегодня вечером» из «Вестсайдской истории». Их юные голоса взмывают ввысь.
— Я никогда не служила в полиции, — говорит Холли. — Что касается того, как я стала заниматься этим… это тоже сложная история.
— Что ж, надеюсь, у вас все получится. Я люблю Бонни, как сестру, и надеюсь, что вы узнаете, что с ней стряслось. Но я не могу избавиться от чувства горечи. У Бонни обеспеченная мама с непыльной работой в банке. Она может позволить себе платить вам. Неправильно такое чувствовать, я знаю, но ничего не могу с собой поделать.
Холли могла бы сказать Кейше, что Пенни Даль, скорее всего, не так богата, как кажется, из-за ковида ее уволили, и хотя она все еще получает чеки от Норбанка, это никак не полный оклад. Она могла бы сказать всё это, но не делает. Вместо этого она делает то, что у нее получается лучше всего: не сводит глаз с лица Кейши. Эти глаза говорят «расскажи мне больше». И Кейша рассказывает, и в своем расстройстве или злобе, или и том, и другом, она теряет часть своего осторожного стиля общения с белой леди. Не много, но все-таки.
— Как вы думаете, что есть у мамы Малика Даттона? Она работает в прачечной «Адамс» в центре города. Муж ее бросил. У нее две дочери-близняшки, которые скоро пойдут в среднюю школу, и им нужна одежда. И школьные принадлежности тоже. Ее старший сын работает в «Мидас Маффлер» и помогает, как может. А потом она теряет Малика. Застрелен в голову, мозги разлетелись по его упаковке с обедом. А вы знаете поговорку о том, что большое жюри предъявит обвинение сэндвичу с ветчиной, если прокурор их хорошенько попросит? Они ведь не предъявили обвинения полицейскому, который застрелил Малика, верно? Я думаю, он был просто арахисовым маслом и желе.
Нет, но его уволили с работы. Холли этого тоже не говорит, потому что этого было бы недостаточно для Лакейши Стоун. И недостаточно для самой Холли. И, к чести Изабель Джейнс, для нее тоже этого было недостаточно. А что с полицейским? Вероятно, работает в службе безопасности или, возможно, пристроился в тюрьму штата, охраняя камеры, а не грея нары.
74
Пещера в Техасе — отсылка к роману С.Кинга «Чужак», существо, притворявшееся человеком, — отсылка к повести «Будет кровь»