Три десять утра. Диспетчерская опустела. Пиви работал один. Вошел Пит. Пиви сощурился. Пиви потянулся к ящику стола. Очень медленно.
Пит встал между ним и столом. Рванул к себе ящик. Выхватил пушку.
Пиви подобрался. Отлично соображал этот тип. Откинулся на кресле. Задрал ноги на стол. Легонько погладил бедра Пита.
— Высокий и опасный брюнет. Прямо мой тип.
Пит вынул обойму. Вылущил патроны. Те рассыпались по полу.
Пиви ухмыльнулся:
— Хочешь, я тебя пристрою? Содержанка или гейша-бой — выбирай.
Пит сказал:
— Не в этот раз.
Пиви засмеялся:
— О, он говорить умеет.
Зазвонил телефон. Пиви не обратил на это внимания. Поерзал на месте, пошевелил пальцами ног. Коснулся Питовых бедер.
Пит зажег сигарету:
— «Съемки осуществляются сотрудниками тихуанской полиции, которые привлекают (часто заставляя силой) к участию в них несовершеннолетних девочек».
Пиви пошевелил пальцами ног.
— Черт, я-то размечтался. Знаешь, как в той песне поется: «Однажды он придет, кого люблю…»
Пит вывернул карманы. Вынул деньги — две тысячи — новенькими купюрами.
Положил деньги на стол. Ухватил Пиви за ноги. И стащил их со стола.
— Нам нужен твой голос в комиссиях по контролю над азартными играми и распространением спиртных напитков — пять процентов от прибыли можешь оставить себе.
Пиви достал гребенку и пригладил завиток на лбу.
— Думаешь, меня никогда не шантажировали и ничего не вымогали — иногда вполне законно? Ну же, давай следующую реплику. Скажи, что ты взорвешь все мои такси.
Пит покачал головой:
— Если дойдет до следующей — ты потеряешь свои пять процентов.
Пиви показал Питу средний палец. Пит поморщился. И показал ему три фотографии.
Роуз Паолуччи в церкви. Роуз Паолуччи отсасывает у буль-мастифа. Роуз Паолуччи с дядей — Джоном Росселли.
Пиви ухмыльнулся: хи-хи-хи. Пиви присмотрелся. Побледнел. Вспотел. Исторг свой обед. Оросил коммутатор. Намочил телефон. Схватил намокшие купюры.
Пит взял со стола визитницу. Отыскал в ней карточку Милта Черджина.
Они встретились в закусочной Силлса. Болтали о всякой ерунде. И поедали блины.
Милт свое дело знал. Я — комик. Выступаю тут, в округе. Морт Сал без его политкорректности.
Милт знал Фреда Оташа. Милт был в курсе Питовой репутации. С удовольствием вспоминал свою работу в журналах светских сплетен. Был знаком с Мо Д. и с Фредди Турентайном. Который ставил прослушку в домах свиданий для педиков по заказу журнала «Шепотом».
Пит заговорил начистоту. Сказал, что купил «Монарх». И добавил: теперь мне нужна твоя помощь.
Милт обрадовался. «Монарх» был рассадником геев. Плюнь — в педика попадешь. А без них никак. Это приносит хорошие деньги. Так что не стоит кривиться и ханжествовать.
Пит расспросил Милта. Тот тоже разоткровенничался.
Про педиков он распространяться не стал. И про порнуху тоже. И ханжествовать. Сказал, будет заниматься тем же, что и раньше, — и станет работать с Питом. И даже внес кое-какие предложения.
Пиви принадлежит «Пещера». Тоже логово педиков еще то. Пусть себе развлекаются. Поосторожнее с ними, и все. Не церемониться. Хотя капелька ханжества, конечно же, не помешает.
Пит принялся расспрашивать Милта. Сказал: давай, докажи мне, что знаешь Вегас изнутри.
— Вот я на Стрипе и хочу потрахаться за сотню. Куда я иду?
— Во «Фламинго», например, к Луису. Он держит в окрестностях квартирку-траходром. За сотню тебе дадут и в зад, и куда хочешь.
— А если я черненькую захочу?
— Тогда звони Элу из профсоюза горничных. У него всегда отличные девочки, если, конечно, тебя не ломает трахаться в чулане, где хранятся швабры.
— А к кому обращаться не следует?
— К Ларри, в «Потерпевшие кораблекрушение». Он держит трансвеститов, выдавая их за баб. Эмпирическое правило гласит: не хочет раздеваться — не доверяй.
— А если я захочу групповуху с двумя лесби?
— Тогда тебе в «Рагберн-рум». Днем там эти особы и собираются. Поговори с Гретой, барменшей. Она тебе подберет отменных телочек за пятьдесят баксов. Сделает фотки и за двадцать дополнительных баксов подарит тебе их вместе с негативами. Типа на память.
— Сонни Тафтc. Чем знаменит?[89]
— Любит кусать девочек из шоу за бедра. Бедняжки даже бешенством заражаются, когда узнают, что он в городе.
— Джон Айрленд?
— Хреновый актеришка с членом в сорок пять сантиметров. Ходит на нудистские пляжи и вываливает там свое хозяйство. Шуму от него много бывает.
— Ленни Брюс?
— Торчок и стукач шерифской службы округа Лос-Анджелес.
— Сэмми Дэвис-младший?
— Би. Говорят, любит высоких и блондинистых вне зависимости от пола.
— Натали Вуд?
— Лесби. Недавняя подружка — майор Женской вспомогательной службы сухопутных войск по имени Бифф.
— Дик Контино?
— Любитель полизать между ног и лудоман. И повязан с чикагскими.
— Лучшее концертное шоу в Вегасе?
— «Барби и „Бондсмен“». Думаете, я не знаю, кто мне масло на хлеб намазывает?
— Назовите хотя бы одного местного толстосума из мормонов. Знаете, этакого «мистера Бига».
— Как насчет Уэйна Тедроу-старшего? Торгует всякой фигней и зашибает кучу бабок. Его сынок убил троих черных и преспокойно избежал тюрьмы.
— Сонни Листон?
— Алкаш, торчок и любитель шлюх. Приятель вышеупомянутого негроубийцы Уэйна Тедроу-младшего. Господи, я бы про Сонни такого порассказал!
— Боб Митчум?
— Любитель покурить травку.
— Стив Кокрейн?
— Конкурент Айрлэнда в споре за титул «мистер Большой Член».
— Джейн Мэнсфилд?
— Трахается с кем попало.
— Какое из местных такси возит людей из законодательного собрания штата?
— «Рапид». Оно принадлежит в том числе и парням из легислатуры.
— А военное начальство из Неллис?
— Тоже они. Тамошнему командованию принадлежит немалая доля.
— Они связаны с мафией?
— Нет, просто парни, которые играют по правилам. Пит улыбнулся. Пит поклонился. Пит достал десять штук. Милт даже кофе пролил. Обжег руки. Сказал: с ума-а-а-а сойти.
Пит сказал:
— Поощрительная премия. Ты принят — теперь ты будешь моим информатором.
Вставка: документ
14.07.64.
Расшифровка телефонных переговоров по заказу ФБР. С пометками: «Записано по приказу директора» / «Уровень секретности 2-А: только для глаз директора». Говорят: директор Гувер, Уорд Дж. Литтел.
ЭГ: Доброе утро, мистер Литтел.
УЛ: Доброе утро, сэр.
ЭГ: Расскажите о вашей поездке на юг. Мне регулярно докладывают агенты на местах, но хотелось бы услышать принципиально иную точку зрения.
УЛ: Бейярд Растин очень обрадовался, когда я привез деньги. Принятие Билля о гражданских правах и присутствие ФБР в штате Миссисипи его тоже радуют.
ЭГ: Вы сообщили ему, что это присутствие носит вынужденный характер?
УЛ: Сообщил, сэр. Я вел себя так, как мы и договаривались, и возносил хвалу президенту Джонсону.
ЭГ: Линдон Джонсон нуждается в симпатии обездоленных. Причем всех без разбору, как похотливый мужчина. Вспоминается король Джек, готовый лечь в постель с любой.
УЛ: Да, сэр.
ЭГ: Лично я в этом не нуждаюсь. У меня есть собака — и хватит с меня бездумных привязанностей.
УЛ: Да, сэр.
ЭГ: Мистер Джонсон и Князь Тьмы твердо решили сделать из пропавших парней мучеников. Лжепреподобный доктор Кинг, по-видимому, с ними солидарен.
УЛ: Я в этом уверен, сэр. Скорее всего, он уже причислил их к лику христианских святых.
ЭГ: А вот я так не считаю. По мне, кто мученики, так это штат Миссисипи. Мало того что суверенитет штата был поставлен под вопрос в угоду сомнительным «гражданским свободам», так еще и Линдон Джонсон сделал меня своим невольным сообщником в этом деле.
УЛ: Уверен, вы найдете способ с ним поквитаться, сэр.
ЭГ: Разумеется. А вы мне в этом поможете — исполните наложенную на самого себя епитимью в вашей обычной непостижимой и политически неустойчивой манере.
УЛ: Вы хорошо меня знаете, сэр.
ЭГ: Да, и могу распознать по тону вашего разговора, когда вы особенно хотите сменить тему.
УЛ: Да, сэр.
ЭГ: Я слушаю, мистер Литтел. Задавайте любые вопросы или делайте заявления.
89
Начиная с этой реплики и до конца диалога упоминаются популярные в 1960-е годы голливудские актеры и прочие представители американского шоу-бизнеса.