— Надо же. Лоран сказал, что у Чака проблемы в семье, поэтому он улетел и прихватил с собой взрывчатку.
Стэнтон откусил заусеницу.
— Почтовый рейс отправляется в Форт-Сэм, Хьюстон. Вы с Уэйном найдете его и убьете.
73.
(Хьюстон, 21 июня 1965 года)
На побережье Мексиканского залива стояла жара.
Низкая облачность, духота. Воздух — топливо для безумия. Катализатор безумия. Убежище безумия. Его стартовая площадка. Безумная жара — двадцать семь градусов в 2:12 ночи.
Магистраль вымерла. Мошкара билась о лобовое стекло машины. Пит сидел за рулем. Уэйн сверялся с картой.
Чаковы предки жили в Дрисколе. Совсем близко. Рядом с университетом Райса.
Уэйн зевал. Пит зевал. Они зевали по очереди. Перелет продолжался 18 часов — из Сайгона в Хьюстон — они пересекли шесть часовых поясов.
Они летели грузовым рейсом. Они сидели на ящиках. Питались консервированной кукурузой. Стэнтон взял машину — «форд» шестьдесят первого года выпуска — в Форт-Сэме.
Дерьмо, а не тачка. Без глушителя. Даже паршивенького кондиционера не имелось.
Стэнтон кое-что знал. Так сказал Пит. Пит сказал, что главное он утаил. Может, Чак здесь. Может, нет. Может, Чак в Богалусе.
С Бобом Релье — бывшим военным, нынешним клановским клоуном. Боб руководил подставным кланом. Его начальником был Уэйн-старший. Значит, он мог СМОТРЕТЬ.
Они свернули с главной дороги. Они колесили по закоулкам. Они включили дальний свет. Хьюстон состоял из неважнецкого вида кирпичных жилых домов и множества фонарей.
Стэнтон скинул им документы: данные Чака. Родителей Чака звали Фред и Эдвина. У них был «олдсмобиль» пятьдесят третьего года выпуска. Техасские номера: DXL-841.
Они нашли Кирби-стрит. Они нашли Ричмонд и резко повернули направо. Там — Дрискол — 1780/1800/1808.
Дом № 1815 оказался зданием из глазурованного кирпича. Не дворец, но и не лачуга. Два этажа, ни в одном окне нет света.
Пит припарковался. Уэйн взял два фонарика. Они вышли из машины, обошли дом, заглянули в окна, осмотрели двери.
Комариный писк. Уханье сов. Жужжание ос.
Уэйн осмотрел заднее крыльцо. Пит исследовал живую изгородь. Уэйн заметил блеск стали — Пит резко опустил фонарь.
Уэйн протянул руку. Уэйн схватил и вытащил предмет. Уэйн порезался.
Техасский номерной знак — спрятанный в кустах. Конечно же — DXL-841.
— Он поменял номера на машине предков, — сказал Пит.
— Давай заглянем внутрь. — Уэйн посасывал порезанные пальцы. — Может, найдем что-нибудь интересное.
Пит осветил заднюю дверь. Уэйн подошел ближе и присмотрелся. Порядок: один замок, плоский язык, большая скважина.
Пит прикрыл фонарь. Уэйн вытащил отмычки и занялся делом. Две не подошли. Третья — то, что надо. Она легко вошла внутрь.
Он надавил на отмычку. Повернул ее. Поддел язык замка.
Они распахнули дверь и вошли. Осмотрели пол и лестницу. Уэйн почувствовал запах плесени. Запах печеных бобов.
Они повернули налево. Зашли в гостиную. Зашли на кухню. Уэйн почувствовал тепло, которое оставалось здесь. Лунный свет пробивался сквозь жалюзи.
Пит опустил их. Уэйн включил свет. И вот…
Вода в раковине — темно-розовая — в ней разделочные ножи. Печеные бобы и плодовые мушки. Волосы в сливной решетке. Пятна на полу. Пятна возле холодильника.
Пит открыл его. Уэйн принюхался. Они увидели это.
Обрубки тел. Обрезки плоти. Голова мамочки в ящике для овощей.
74.
(Богалуса, 21 июня 1965 года)
Он сидел на телефоне.
Мотель «Сияние» — прямые исходящие звонки. Уличный шум на заднем плане. Крики. Вопли выступающих. Ниггер! Черножопый! Ниггер! Мы преодолеем!
Теперь мы в БОМБалусе. Мы помним БОМБингем.
Он думал о загадке даже во сне. Он жил с этим. Он сбежал — к маршам и молитвенным собраниям, к сожжениям крестов. К дракам, и ругани, и воплям.
Он догадывался, что федералы следуют за ним. Он оставлял ложные следы. Он позвонил Карлосу и договорился о встрече. Он заезжал в Новый Орлеан.
Синий Кролик может оказаться здесь. И его брат — Белый. И доверенные лица Гувера. И федералы из местных.
Литтел пролистал записную книжку. Литтел занялся мотелями. Сегодня утром он позвонил в департамент по транспорту штата Техас. Он узнал данные Чака Роджерса.
Хьюстон, Дрискол-стрит. «Олдсмобиль». Техасские номера: DXL-841.
У него были данные. У него была комната. Он обзванивал мотели. Их здесь сорок два — если верить телефонному справочнику.
Он представлялся федеральным агентом. Он не сообщал, кто он. Он проверял регистрационные записи. Сделал девятнадцать звонков. Всюду «нет». Он звонил двадцатый раз.
— Вы уже второй коп, который звонит и спрашивает про эту машину. Правда, тот парень не назвал номера, сказал только, что техасские.
Он задумался над этим ответом. Он занимался КРОЛИКАМИ. Папа Кролик — Уэйн-старший. «Папа» знаком с Чаком. «Папа» командует Диким Кроликом. Дикий Кролик где-то рядом. Дикий Кролик в Клане.
Есть еще Синий Кролик. Он федерал. Кого еще интересует Чак?
Он обзванивал мотели. Двадцать восьмой звонок. Безрезультатно. Шум снаружи усилился — вопли «Ниггер! Черножопый!».
Литтел работал. Литтел обзванивал мотели. Литтел ничего не добился. Мотель двадцать девятый. Мотель тридцатый. Тридцать первый, тридцать второй, тридцать третий. Никаких результатов.
Мотель номер тридцать четыре.
— Вы уже второй, кто спрашивает про этого Роджерса и его машину, но я ничего не видел.
Мотель «Лунный луч», мотель «Жаворонок», мотель «Якорь» — безрезультатно. «Дикси», «Заводь», «Приют бунтаря».
— Канцелярия. Чем могу быть полезен?
— Специальный агент Браун, ФБР.
— Вы приехали урезонить этих идиотов? — рассмеялся парень.
— Нет, сэр. Я по другому делу.
— Жаль, а то…
— Я ищу белого мужчину на «олдсмобиле» 53-го года выпуска с техасскими номерами.
Собеседник рассмеялся:
— Среди сотрудников ФБР вы — главный везунчик. Тот, кого вы ищете, вчера заселился в комнату номер пять.
— Что? Повторите…
— У меня все записано. Чарльз Джонс, Хьюстон, штат Техас. «Олдсмобиль», седан 53-го года выпуска, PDL-902. На мой вкус, мерзкий сукин сын. Наверняка полощет глотку антифризом и чистит зубы бритвенным лезвием.
Машины еле ползли. Беспорядки сильно мешали движению.
Шествия на тротуарах. Дискуссии. Репортеры. Знаки и ответные знаки. Крикуны с могучими легкими. Обыватели, пришедшие поглазеть и посплетничать.
Свобода сейчас! Свободу Джиму Кроу! Ниггеры, убирайтесь домой! Победа будет за нами! — снова и снова.
Литтел был за рулем взятого напрокат автомобиля. Движение встало. Литтел припарковался и пошел пешком. По улицам сновали банды метателей яиц. Белые ребятишки кидались яйцами. Они швыряли их в негров. Они метили в тех, кто казался им федералом.
Литтел шел. Литтел уворачивался от яиц. Яйца попадали в демонстрантов. Яйца попадали в плакаты.
Яичные банды. Грузовики яйцеметателей. Яйцеметатели с «боеприпасами». Яйца свистели в воздухе. Бились о стены и машины.
Участники марша были одеты в плащи-дождевики. По клеенке стекал желток. Осколки сползали и падали на землю. Вокруг стояли копы. Копы уклонялись от яиц. Копы попивали «Нехи»[137] и колу.
Литтел шел. В него летели яйца. Литтел был очень похож на федерала.
Он свернул налево. Прошел мимо двух яичных лавок. Здесь собирались яйцеметатели. Здесь они вооружались. Здесь загружался яичный транспорт.
Литтел увидел: вот он — «Приют бунтаря».
Один этаж. Десяток комнат. Все окна выходят на улицу. Знамя и герб — неоновый Джонни-бунтарь. Парковка, пешеходная дорожка, отдельное здание для администрации.
Литтел взял в руку кредитку. Литтел пошел напрямик. Отыскал комнату номер пять. Постучал. Ответа не последовало. Ни машины снаружи, ни людей.
Он повернулся к улице. Он взялся за ручку двери и потянул на себя. Теперь — на ощупь. Косяк. Язык замка. Просунуть карточку и открыть замок.
Он сделал это. Дверь распахнулась. Он вошел и запер за собой дверь. Включил свет. Оглядел комнату.
Одна кровать. Ванная. Шкаф. Небольшой чемодан на полу.
Он вытряхнул содержимое чемодана. Одежда, принадлежности для бритья. Расистские памфлеты. Он проверил шкаф. Осмотрел полки. Нашел коробку с взрывателями — наполовину полную. Нашел «моссберг», «кольт» сорок пятого калибра и «магнум».
137
«Нехи» (Nehi) — марка безалкогольных газированных напитков, принадлежащая компании «Доктор Пеппер».