– Меня ожидают вон за тем столиком, – обратилась Юля к подошедшему к ней официанту, показывая в сторону Сергея.
– Как же я хочу сладкого с горячим чаем, – Юля подошла к столику,– Какой ты молодец, Сережа, – она покрутила тарелочку с тарталеткой, – пока мой рот будет занят этим чудом, расскажи, как прошла прогулка в зоопарке.
– Что, так сразу? –иронично сказал Сергей, посмеявшись, – Ну ладно. Ну, для начала желаю тебе приятного аппетита.
– Спасибо!
– Ты же знаешь, что у моего сына нет друзей, никто не приходит в гости поиграть с ним. Ну, так получилось, и с этим я ничего не могу поделать, – оправдывающимся тоном с нотками сожаления проговорил Сергей.–Сверстников, наверное, можно понять. Хоть, вот убей меня, я не понимаю… И вот очень давно я хотел нарисовать картину, на которой Васька окружен своими сверстниками.
– И назовешь ты ее как-то ярко и броско?
–Не думал об этом. Ты же сама знаешь, как рождаются названия к картинам. С каждым мазком, с каждым слоем краски появляется буква. И под занавес лессировки5из всех букв собирается название.
– Тебе бы искусство преподавать. Или хотя бы выставить твою галерею на выставке и тебе же рассказывать о ней. Не думал об этом?
– Скажешь тоже. Где я, а где настоящее искусство? Нет уж! Мои работы не дотягивают до выставки. Юль, ты и сама знаешь, что мои картины, они мои и только мои, и только для меня.
– Жаль, Сережа. Мне очень жаль, что ты так относишься к своим картинам. В них обязательно надо вдохнуть жизнь. А без публики, без поклонников они будут мертвы. Сейчас они живут только в твоей голове, за счет только твоей любви. Но память о них обязательно прервется, твои картины просто-напросто погибнут с тобой в один день. Ты разве такую судьбу хочешь для своих…
– Они не погибнут! – резко ответил Сергей. Он перебил Юлю, не дав закончить свой вопрос, – пока краски на холсте не потускнеют, не растворятся в его белизне, они будут жить.
– Т-с-с, успокойся, – Юля взяла Сергей, – только не нервничай, тебе нельзя. Ты это знаешь. Ну, ты же согласился написать картину для твоего друга прокурора. Ты же сделал исключение для него, – Юля подныривала взглядом, в надежде уцепиться за его взгляд. Но Сергей только склонил голову.
– Это другое!
– Ладно Сережа, поговорим об этом в другой раз. И вообще, ты же знаешь, как сильно я влюблена в твое творчество. Так просто от такой фанатичной поклонницы ты не отделаешь, ха-ха, – Юлия громко посмеялась, теребя Сергея за запястье, – ну, все, взбодрись. Мы наконец-то встретились! Ура.
– Я этому очень рад. Юль, знаешь что? – он поднял на нее свой взгляд и расплылся в улыбке.
– Что, Сережа? – ее зрачки ходили ходуном, словно читала в его глазах скрытую в его голове картину, – ну, что же? – нетерпеливо простонала она.
– Я тебя очень рад видеть сегодня. Ты не представляешь, как рад!
Официант украдкой поглядывал на странную парочку, которая, взявшись за руки, в молчании, сидела друг напротив друга. У него в голове витал только один вопрос:«Попробовать подойти еще раз, или эта девушка в черной юбке опять мне скажет не мешать и отправит в комнату ожидания?»
Потускневшее, ослабившее свои жаркие объятия, летнее солнце позволило всем без исключения смотреть вдаль четким, не ослепленным взглядом. Официант уже не ориентировался во времени по часам на своем телефоне, он взирал сквозь окно на противоположную сторону улицы. Часы на стене торгового центра через дорогу показывали без семи минут семь.
– У меня беда, – прервал молчание Сергей.
– Как, – протянула Юля. Она крепко сжала его в своих ладонях, – когда? Что произошло? Не молчи, – ее голос наполнялся бесконтрольной истерикой, – Сережа?
– Вы уже готовы заказать? У нас великолепное блюдо от шеф-повара, барани…..
– Да что вы к нам пристали? Оставьте нас в покое хоть на несколько минут, – воскликнула Юля, не дав официанту прорекламировать фирменное блюдо –баранину с мамалыгой6
– Я ведь тебе говорил, что все картины я храню в подполье, – Сергей и бровью не повел на громкое негодование Юлии. Был ли в его поле зрения стоявший рядом с ним официант с понурой головой, который иной раз оборачивался к барной стойке, ища поддержки бармена?
– Мы вас позовем, – с пренебрежением сказала Юля официанту, – Сереж, я могу тебе помочь?
– Это мужские дела. Не хочу, и не буду подвергать тебя опасности!
– Что? Какая опасность?
Официант уже плелся на свою смотровую площадку, шурша своими широкими штанинами. Нет, он не имеет права на обиду, такова его работа – терпеть, такое сегодня настроение у наших двух натурщиков новой картины. Ее взгляд хоть и грустный, но полный надежды был устремлен только вперед, туда, где как маяк находился темный силуэт мужчины. Он задумчиво и бесцельно бродил у горизонта, приглаживая ладонями ржаные колосья. Вздымающие волны из-под его рук окатывали ее целиком, пытаясь увлечь ее за собою, оттеснить ее назад.
5
Лессировка (от немецкого Lasierung – «глазурь») – это технический прием в живописи, суть которого заключается в нанесении полупрозрачной краски поверх высохшего слоя основного пигмента. Лессировка является одним из завершающих этапов в написании картин.
6
Спасибо жителям могущественного Кавказа за постоянный радушный прием в любое время года. Особая благодарность за то, что открыли место силы – величественный Эльбрус и егомолочного брата Чегет!