— А сказали, что это несчастный случай.
— Их там не было. А я был. Я все же поставил бы тут охрану.
— Вы, наверно, еще не отошли от шока. Здесь не русская зона.
— Конгрессмен, весь город — русская зона. Вы собираетесь рисковать?
Бреймер посмотрел на него — теперь уже абсолютно серьезно.
— Дайте подумать, что я могу сделать. — Даже не пытается увильнуть.
— Вооруженную, — сказал Джейк, открывая дверь.
Шеффер полулежал в постели. Голую грудь с одной стороны полностью закрывал ватный тампон с марлевой повязкой, закрепленной пластырем. В госпитале его коротко постригли, и теперь, с торчащими ушами, он выглядел лет на десять моложе — уже не ариец с плаката, без формы меньше ростом, как спортсмен-старшеклассник без наплечников. Он тоже читал газету, но как только Джейк вошел, опустил ее на одеяло.
— Ну, наконец-то. Я все ждал, когда же вы придете. Я хочу поблагодарить…
— Да ладно вам, — быстро перебил его Джейк, оглядывая комнату. Первый этаж, кровать стоит прямо напротив открытого окна. Комната была библиотекой. На полках все еще лежало несколько книг. Их и забирать никто не захотел. — Вам следовало оставаться в госпитале.
— О, я в порядке, — радостно сказал Шеффер, посчитав это заботой о его здоровье. — Слишком долго проваляешься там, и какой-нибудь костоправ захочет оттяпать тебе ногу. Вы же знаете, как это в армии.
— Я хочу сказать, там безопаснее. Наверху есть комнаты? — Он подошел к окну и выглянул.
— Безопаснее?
— Я попросил Бреймера поставить у входа охрану.
— Для чего?
— Это вы мне скажите.
— Сказать вам что?
— Почему русские стреляли в вас.
— В меня?
— Конгрессмену кажется, что они вас не особенно любят.
— Бреймер? Он русских даже во сне видит.
— Ну да. А я видел их в Потсдаме. Стреляющих — в вас. Может, расскажете, зачем им это все надо было. — Он поставил стул рядом с кроватью.
— Не имею ни малейшего представления.
Джейк ничего не сказал, только сел и в упор посмотрел на него. Наконец Шеффер, заерзав, отвел взгляд.
— Закурить есть? — спросил он. — Медсестра забрала мои. Говорит, проживу дольше.
— Вряд ли, — сказал Джейк и, не отводя от него взгляда, прикурил сигарету и передал ему.
— Послушайте, я, конечно, перед вами в долгу, но рассказывать не обязан. Не могу. Моя работа секретная.
— У меня нет с собой блокнота. Информация нужна мне, а не для газет. Ведь меня там тоже чуть не убили. Полагаю, я имею право знать, почему. Ну так как?
Шеффер сделал затяжку и проследил, как дым поднимается к потолку, как будто хотел покинуть комнату с ним вместе.
— Вы знаете, что такое ВИАТ?
— Нет.
— Войсковое информационное агентство, технический отдел. Иными словами, мы занимаемся учеными. Допросы. Места содержания под стражей. И все такое.
— Типа Крансберга, — сказал Джейк.
Шеффер кивнул:
— Типа Крансберга.
— А что вы имеете в виду под «все такое»?
— В первую очередь поиск ученых. Предположим, мы организовали команду, которая занимается Берлином. Предположим, русским это не понравилось.
— Почему? Они тут с мая месяца. Что тут осталось?
Шеффер, не сдержавшись, улыбнулся:
— Много чего. Русские были в основном заняты тем, что вывозили оборудование. И только потом до них дошло, что им нужны и люди, которые будут на нем работать. К тому времени многие из них исчезли — ушли на запад, может быть, спрятались. У русских возникли проблемы со специалистами. Люди не рвутся ехать на восток.
— Особенно когда они могут заключить выгодный контракт с «Американскими красителями», — сказал Джейк, кивая на дверь.
Шеффер посмотрел на него, затем потушил сигарету.
— Не давите на меня. Он в этом не участвует, или мы прекращаем разговор. Понятно?
— Слушаю вас.
— В любом случае, дело не в этом. Русские тоже предлагают хорошие зарплаты. Если согласитесь работать на этом чертовом Урале.
— Вместо прекрасной Ютики.
Шеффер снова взглянул на него:
— Я не шучу.
Джейк поднял руку.
— Хорошо, они не едут в Ютику.
— Да, не едут. Они едут в Дейтон, если хотите знать. Там рядом с «Райт Филд»[73] есть завод. — Он замолчал, поняв, что сболтнул лишнего, затем пожал плечами. — Первая группа едет в Дейтон. Если мы сумеем их оформить. Удовлетворены?
— Хоть так, хоть эдак, мне все равно. А в чем задержка?
— Денацификация. Эти парни — да нам бы повезло, если б они Айку дали допуск. Им нужны хорошие немцы. Найдите мне хоть одного. Русским же на это вообще наплевать.