Я просмотрел немало фильмов боевиков, где агенты тайных служб следят за преступниками и террористами при помощи новейших технологий. Информация поступает в оперативный центр со спутников и уличных камер, обрабатывается компьютерами и анализируется. На громадных экранах проектируются снимок объекта, его личные данные, местоположение и маршруты передвижения.
Точно так выглядела трехкомнатная квартира, вернее, компьютерный центр моего бывшего сослуживца. Размером меньше, но напичкана всевозможной аппаратурой. И это в доме, который планируется снести.
Моти придвинул мне стул, сам уселся в кресло с высокой спинкой напротив настольного компьютера.
– Начнем. Как зовут девушку?
– Даша, Шаповалов. Так сказал директор матнаса.
– Даша не ивритское имя. Какое полное имя на русском языке, не сказал?
– Нет. Без конца ныл, что она подвела его, детский хор распался, он ей помогал, а она уволилась, не предупредила заранее.
– У твоей знакомой есть водительские права, значит, посмотрим в базе данных министерства транспорта.
Через несколько минут Моти спросил:
– Посмотри. Она?
На экране копия водительских прав и фотография Даши.
– Теперь вернемся к данным пограничной службы. Вот и она. Darya Shapovalov, выехала из страны три года назад, в сентябре. Пункт назначения Париж.
– А когда вернулась?
– Не возвращалась. One way ticket22.
– Попробуй выяснить, где она останавливалась, адреса, возможные места работы, визиты к врачу.
Пока Моти прочесывал интернет, я успел выпить две чашки кофе, прочитать сообщения в «Телеграме», проверить электронную почту, отчитаться перед мамой и обсудить с Мири покупку новой машины.
Примерно через час ожидания приятель недоуменно пожал плечами.
– Очень странно. Никаких данных, полный ноль. Я проверил везде: Министерство внутренних дел Франции, сведения об эмигрантах, больницы, аэропорты, агентства по найму рабочей силы.
– Возможно, поменяла фамилию, вышла замуж.
– Сайты парижских префектур вполне доступны.
– Как насчет полиции: приводы, кражи, наркотики.
Моти удивленно посмотрел на меня.
– По-моему, ты перегибаешь палку. Ты забыл сказать про проституцию, заказные убийства, мафию. Даша, вполне вероятно, разъезжает по Европе, там границы открытые.
– Но она должна расплачиваться за еду, ночлег, лекарства, одежду, в конце концов. Если она платила наличными, значит, вытаскивала деньги из банкомата.
Я почти кричал впервые за много лет. Спрашивается, из-за какой-то девушки, с которой был знаком несколько часов. У меня точно крыша поехала, надо бросать поиски. Сегодня же позвоню Мири и скажу, что перееду к ней завтра начинать нормальную семейную жизнь.
– Окей, брат, успокойся. Не думал, что это так важно для тебя. Я могу попробовать кое-что дополнительно, но в таком случае придется заплатить за информацию. Допуск к данным за границей на уровне национальной безопасности не мой уровень. Я простой хакер, в основном занимаюсь мелочами. Взламываю банковские счета, добываю личные данные людей для частных сыщиков, скачиваю истории болезней для страховых компаний и прочее.
Ничего себе «мелочи». Каждая такая операция грозит несколькими годами тюрьмы. Теперь я тоже соучастник – знал и не сообщил.
– Заплатить кому?
– Хакеру на два уровня выше моего, известного как Мистер Бин.
– Английский комик.
– Да. У него баннер с лицом актера. Бин способен взломать личный телефон министра обороны Америки, заблокировать дорожные знаки, перекрыть трансляции телевидения. В твоем случае он попытается разыскать Дашу в архивах Интерпола. Такая операция требует особой осторожности, войти в базу данных, не оставляя следов. Иначе, если копы обнаружат, что кто-то пасется в их владениях, начнется облава. А если доберутся, посадят в тюрьму до конца жизни.
– Что ты предлагаешь?
Моти, не вставая с кресла, переехал, перебирая ногами, словно ребенок на детском автомобиле, к другому компьютеру и выстучал короткое сообщение. Ответ пришел почти мгновенно.
– Бин просит на проверку три дня. Оплата сейчас, независимо от результата. Решай.
Через два дня приятель написал сообщение, чтобы я приехал.
– Бин нашел информацию о твоей знакомой. Очень интересную.