Вы можете забрать образцы и отнесли их в любую галерею, лабораторию, фотомастерскую или художественную школу. Если хоть в одном месте вам скажут, что это и один и тот же цвет, повторенный шестьдесят четыре раза, то я не буду требовать с вас плату ни за выполненную мной работу, ни за потраченные время, ни за материалы, – девушка посмотрела на него с тем же выражением лица, какое было у Тани, когда та рассуждала о нытье и мучении кота путём выкручивания у него яиц.
Так и сделаю, – задрав нос, пообещал заказчик.
Отлично. Буду ждать вашего звонка до шести вечера, номер музея вы знаете. Если не позвоните, то я пришлю вам на пейджер сумму счёта, – Лера поднялась, задвинула стул на место и, закинув на плечо сумочку, направилась к выходу. Игнат, напоследок обматерив мужчину, вышел через витрину, догоняя Леру.
Не обращай внимание. Козёл – он везде козёл. Базло с недотрахом. Эй, шарф куда дела? Быстро надевай! – Недовольный рык заставил Леру вынуть из сумки шарф и намотать его поверх куртки. Холодный ветер, пришедший вместе с октябрьскими холодами, пронизывал до костей, но она, распалённая неудачной встречей, этого даже не замечала. – Умница. А тебе он ещё перезвонит. Во-первых, из твоего выпуска только ты, да тот любитель разрисовывать заборы занимаетесь художеством, а во-вторых, у тебя уже и репутация есть, и хорошее портфолио.
Какие ты слова знаешь, – буркнула в шарф Лера, стараясь говорить, как можно тише.
Я много чего знаю – половину учебников с тобой изучил, да ещё и почти все лекции прослушал. Могу читать теоретические курсы по живописи не хуже кого-то из преподавателей, – призрак только рассмеялся в ответ на её слабое ехидство. – Хочешь, расскажу тебе теорию цвета Иоханнеса Иттена119? Слово и звук, форма и её цвет – суть носители трансцедентальной сущности, смутно нами подозреваемой; так же как звук, окрашивая слово, заставляет его сиять – цвет словно наделяет форму душой120!
О, избавь меня от этого! – взвыла Лера и зажмурилась. Спешащие мимо по своим делам прохожие с подозрением покосились на неё, и девушка тут же взяла себя в руки. – Всё, на работу, – пробурчала она, – греться, обедать, сверять итоги перепроверки инвентаризации, искать затерявшиеся каторжные кандалы, которые, кажется, просто упёрли и сдали в цветмет, и ни слова об Иттене!
Она торопливо перебежала дорогу, успевая на зелёный сигнал пешеходного светофора, послала подальше водителя, которому помешала стартовать раньше положенного и тем самым нарушить правила, и зашагала в сторону здания городского музея. Игнат, не переставая хохотать, шёл следом. Ну, наконец-то она стала отстаивать свои интересы и защищать собственный талант. Сколько раз она просто молча отстранялась и уходила, не желая спорить, а тут, наконец-то, проняло. Всё же в этой одержимости югом есть и своя польза.
Заказчик не позвонил. Он самолично пришёл в музей, попросил позвать сотрудницу по фамилии Четвергова, и прилюдно принёс извинения за сомнения в компетентности столь талантливого специалиста. Конечно, начальница Леры не особо одобряла «шабашки» на стороне, но поделать с этим ничего не могла – сотрудники хотели есть, пить и хоть иногда чувствовать себя не только людьми искусства, но и просто людьми, а для этого были необходимы хоть какие-то финансы. К тому же, Лера явно не собиралась увольняться, и несмотря на некоторые семейные проблемы, из-за которых часто меняла график, работу свою она выполняла без претензий. С другой стороны, столь явное воспевание таланта молодой сотрудницы, чему стали свидетелями человек двадцать посетителей, было только на пользу для репутации музея. В конечном итоге Лера получила не только заказ на портрет с фотографии (любимая мамочка очкастого хлыща просто обязана была быть увековеченной маслом на холсте), но и задаток. А сверх того – «компенсацию за недоразумение». Компенсацию она тут же согласилась дать в долг одному из научных сотрудников музея. Накопления накоплениями, но жадной сволочью Лера не была и быть не собиралась.
В качестве благодарности коллега сразу предложил ей присоединиться к разработке плана новой конференции, выступая с художественной стороны. То есть попросил поработать оформителем и декоратором заодно. Лера, уже уставшая регулярно подновлять облезающие стенды, а то и красить или обтягивать подставки, с радостью согласилась. И засиделась допоздна, рисуя эскиз за эскизом, прорабатывая одну идею за другой. Благо, что наглядные пособия и примеры для подражания были под рукой! Часов в девять в музей позвонили родители, обеспокоенные очередной задержкой дочери. Заверив их, что вскоре она отправится домой, Лера не выдержала и пообещала рассказать дома о хорошей новости. Заказ, обещавший принести достаточно много денег, всё ещё радовал сердце и заставлял быть излишне словоохотливой.
119
Иоханнес Иттен – швейцарский художник, теоретик нового искусства и педагог. Получил всемирную известность благодаря сформированному им учебному курсу, так называемому