С работы она вышла в половину десятого, и то после того, как её выгнал охранник, пожалевший заработавшуюся девчонку. Воодушевлённая, обдумывающая новые идеи, Лера торопливо шагала по улице и едва не размахивала руками, описывая Игнату все свои мысли и соображения. Мимо проплывал Свято-Никольский Казачий собор, озарённый искусно выставленной подсветкой, впереди мелькали огоньки редких автомобилей, и даже ночная тьма не казалась опасной. Пусть она опять опоздала на девяносто пятый автобус, пусть ей предстоял ещё час пешей прогулки по холодному, продуваемому злым ветром городу, но Лера была счастлива! И Игнат, вышагивавший рядом, хвалил её, гордился ею, верил в неё! Пройдя по Ленинградскому мосту, почти пустому в поздний час, Лера свернула возле подземного перехода и направилась в сторону Птичьей Гавани121 – через неё было удобно «срезать» часть пути, выходя на Енисейскую рядом с пешеходным переходом.
Слушай, мне что-то не нравится твоя идея сократить дорогу, – Игнат попытался остановить Леру.
Каждый вечер так хожу, и ничего не случается!
Давай не сегодня, а? – он замер перед нею, не давая пройти дальше по натоптанной тропе, и девушка остановилась, недоумённо глядя на призрака. Пройти через него, игнорируя и явно обижая, она не смогла бы никогда. Игнат использовал подлый приём, последнюю, крайнюю меру. Обычно он применял её тогда, когда не было других возможностей отговорить Леру от задуманного ею безобразия. Сейчас он прибегнул к ней сразу, не тратя время на болтовню. – Ma cherie, не нравится мне тут. Лучше ты потратишь несколько лишних минут, идя вдоль дороги, чем неизвестно что случится на глухой тропе.
Ты так думаешь? – хорошее настроение тут же улетучилось, сменившись ощущением тревоги и надвигающейся опасности. Мрачная октябрьская ночь, холодная и ветреная, сразу стала казаться ещё недружелюбней, чем обычно.
Да.
Хорошо, – Лера развернулась и направилась обратно. Игнат был единственным, кому она безоглядно доверяла и, если бы он сказал ей прыгнуть зимой в прорубь на Иртыше или отправиться гулять во время пыльной бури, она бы так и сделала. Шагая к приближающемуся мосту, вдоль которого горели фонари, девушка всё сильнее и чётче ощущала надвигающуюся опасность. Хотелось побежать, тормознуть машину и, наплевав на безопасность, попросить довезти до дома. К сожалению, катающиеся по ночам люди были зачастую так же опасны как те, кто таился в тёмных подворотнях. Это она уже успела понять.
Никого не вижу, – Игнат всё время оглядывался, кружа вокруг девушки, и его лицо, будто чуть подсвеченное изнутри, отражало крайнюю степень беспокойства.
Может, показалось? Сейчас дойдём до заправки и там я поймаю такси. Больше не буду так долго засиживаться, обещаю, – Лера начала стучать зубами, хотя совсем недавно ей было вполне тепло в любимом бомбере. Покрепче сжав сумку, она ускорила шаг, буквально летя вперёд, и поэтому не заметила, как из-за парапета подземного перехода следом за ней кинулась чья-то тёмная фигура.
Беги!
Яростный вопль Игната заставил её рвануть с места едва ли не со спринтерской скоростью, но раздолбанный тротуар и страх разрушили все надежды на спасение. Лера запнулась ботинком о край выбоины и полетела наземь, неловко выставляя руки перед собой. «Только бы не перелом!» – вот и всё, что она успела подумать перед тем, как упала на холодный и грязный асфальт.
Вставай, живо! – рядом с лицом промелькнули рукава старой шинели – Игнат, забыв, что не может к ней прикоснуться, пытался поднять Леру. – Чёрт, чёрт! Ну же, быстрее! – в его голосе слышались и испуг, и бессильная злость. Девушка кое-как оперлась на руки, попыталась подняться, но сзади кто-то схватил её за намотанный вокруг шеи шарф и, чуть приподняв, со всего маха ударил головой об асфальт. Удар – несильный, но ощутимый – заставил Леру вскрикнуть от боли, а взгляд расплыться. Послышался слабый звон, в котором почему-то слышался перестук металлических спиц. Издалека слышался злой крик Игната, а совсем рядом, прямо над ухом, раздавалось чьё-то сопение, смешанное с сиплым матом. Лера вновь попыталась оторвать себя от асфальта, понимая остатками здравого смысла, что ей необходимо спасать свою шкуру и сопротивляться. В голове гудело, и лишь звучание голоса Игната позволяло оставаться в сознании. Она цеплялась за него, удерживалась на поверхности глухой темноты лишь благодаря ему и стремилась на звук родного голоса, пытаясь приподняться ещё чуть-чуть, отползти ещё ненамного! Руки в перчатках слабо шлёпали по асфальту, голова моталась из стороны в сторону и было сложно понять – куда ползти в стылой темноте.
121
Природный парк, расположенный в черте города. Особо охраняемая территория, наделённая статусом объекта регионального значения. Находится на пути миграции птиц, во время осенних перелётов на водоёмах останавливается до трёх тысяч особей.