Неожиданно нападавший прижал Леру к асфальту, наваливаясь сверху, и сквозь мутную пелену, охватившую сознание, она почувствовала, как по бедру скользит что-то холодное. А потом, вслед за острой болью, пришли холод и понимание – с неё только что срезали, а после и стащили джинсы. Страх забился внутри, лишая возможности хоть как-то соображать, превращая из человека в испуганное животное. Лера забилась, пытаясь вывернуться, но насильник вновь прижал, ударил кулаком по голове и начал стаскивать бельё. Затравленный, почти слепой от ужаса взгляд выхватил из темноты бледное, полное бессилия и отчаяния лицо. Игнат… Только не это, только бы не смотрел, не видел, как её… Как она сможет быть с ним рядом после того, как потеряет его уважение? Разве сможет он смотреть на неё как прежде, не видя вместо неё этот позор и слабость?!
Считала себя самостоятельной и сильной, умной… Получи сполна, идиотка!
Стыд и страх смешались. Зелёно-серый вердигри сплёлся с блёкло-жёлтым, плавым122 цветом, окунулся в черноту, и по-волчьи вызверился ярким кумачом. Окровавленная пасть щёлкнула клыками прямо перед лицом трясущейся от страха жертвы. Но Лера не имела права становиться жертвой! Нет.
Никогда!
Девушка резко рванула в сторону, выбрасывая вперёд руку и, прежде чем насильник снова прижал её к асфальту, она успела схватить ремень слетевшей сумки. Неистово барахтаясь, пытаясь высвободиться из-под навалившегося на неё тела, Лера тянула к себе сумку, в кармане которой лежал острый резак для бумаги. Всего лишь вытащить его и сдёрнуть колпачок! Чужие руки крепко сжали плечи, а колени принялись раздвигать чьи-то трясущиеся от нетерпения ноги. Лера, безумно мыча, зашарила в кармане, который, к счастью, так и не удосужилась закрыть. Вместо рукояти резака в пальцы сам собой лёг продолговатый, неровный предмет, заканчивающийся чем-то длинным и узким. Не соображая, что это и откуда, Лера выдернула его и, крепко сжав в кулаке, с размаху отвела руку назад, надеясь, что попадёт насильнику в бок. Тот закричал и тяжесть с плеч тут же пропала. Девушка вывернулась, путаясь в сбившейся куртке и спущенных к щиколоткам штанах, и ударила ещё раз. Мужской силуэт над ней вздрогнул и стал заваливаться на бок, крича и подвывая. Неожиданное чувство радости и наслаждение воздаянием окутали Леру и она, нависнув над мужчиной, вонзила ему своё оружие прямо в глаз. И только тогда, когда насильник затих, его жертва разглядела, что сжимала всё время в руке, увидела, чем спаслась. Серебряная заколка с халцедоновыми бусинами торчала из растёкшейся глазницы, а острый лепесток, предназначенный для зажимания волос, скрывался внутри черепа.
Лера! – Игнат буквально рухнул на асфальт рядом с ней. – Ты в порядке? Лера, ma cherie, не молчи, ну пожалуйста! Скажи хоть что-нибудь…
В ответ она лишь мотала головой, пытаясь не расплакаться от страха и отвращения. Трясясь и вздрагивая, она торопливо натягивала на себя располосованные колготки и джинсы. Руки дрожали, замёрзшее тело даже не чувствовало боли в длинной, глубокой царапине, оставшейся на бедре, а проклятые штаны будто стали на два размера меньше и не хотели натягиваться на ноги.
Прости, прости меня… Я…
З-заколка. За-за-зак-кол-ка, – бормотала девушка, пытаясь справиться с одеждой.
Ты о чём, Лер? – на лице призрака появился испуг.
В глаз-за… за-за-за… – она не выдержала и засмеялась. – Я в я-я-ащик-ке её д-держала-а-а! С бельём, с тр-у-ус-сами! А он-на ту-ут! – Лера затрясла головой. Паника медленно уходила, оставляя после себя пустоту и апатию. Холод тоже делал своё дело, остужая все чувства и спасая её. Кое-как справившись с джинсами, поддерживая их рукой, она нависла над телом убитого ей насильника. И вздрогнула, едва не отшатнувшись. Вместо серебряной заколки из глаза торчал резак для бумаги. Маленький, с невероятно острым лезвием, которым можно было и дерево строгать, и пластик резать; крепкий и прочный резак, куда лучше подходящий для нанесения ран, чем лепесток-зажим из мягкого серебра.
Яркий свет фар заставил её вздрогнуть и закрыть глаза, прячась за согнутой рукой. Чьи-то крики, голоса, руки, что держали её, пока кто-то переводил её к машине… Всё это было бессмысленным и не важным. Всё меркло, по сравнению с тем, что случилось. Она убила человека. Человека, у которого на шее, под воротником распахнутой в запале куртки, Лера успела разглядеть татуировку в виде трёх звёзд.