Не мог даже предположить, что подобные отцу и Таниле могут быть такими… такими идиотами! – Бо вытянул ноги, поправил мешающуюся чинкуэду и задрал голову. Лазурное небо медленно подкрашивалось розовым – солнце клонилось к горизонту и пылало, прощаясь со своей властью. Скоро будет ночь. Судя по настрою Дэя – весёлая ночь!
Ничего, мы исправим это. Да, коровка? Скажешь ещё раз «му»? – Дэй щёлкнул Феличе по носу, и она надулась, словно обиженная девочка.
Не обзывайся. Раз папе та девочка так нравится, то я… я же не могу ничего сделать. Мне только немножко обидно. Кажется, что я не нужна.
Новый ребёнок в семье и классическая проблема принятия. Хочешь, запишем тебя к психологу? Только после твоего визита его придётся убить, но не ради сохранения некоей мифической тайны, а что бы он, сойдя с ума от твоих излияний, особо не мучился.
Ты злой.
Какой есть, – Дэй засмеялся. – А вот Марта назвала меня чудом. И обещала зашить майку. А ещё она невероятно вкусно готовит, может сотворить настоящий крокембуш129 и безумно влюблена в Марасу. Ей не нужно ничего знать об острове и каких-то его тайнах, о странностях и дикости его трав. Она любит наш маленький клочок камней и земли, любит искренне и беззаветно. Уже одного этого достаточно. И отцу едва ли не в рот смотрит, готова быть уборщицей, лишь бы её оставили.
Хреновая жизнь у девки, раз её так прельстили старый дом, маяк и наш Старик, с его-то выходками, – Бо вздохнул, вспоминая себя. Яркая снаружи жизнь, пустота в сердце и тусклое, унылое отчаяние в конце.
Я была неправа, – признала наконец Фели, нервно теребя браслеты. – Правда, очень неправа! Мне стыдно. Я обещаю, что буду хорошо себя вести, – она немного заискивающе заглянула в глаза Бо, явно дожидаясь его одобрения. Тот только вздохнул и улыбнулся ей. Ну что взять с неё, с вечного ребёнка?
Отлично, – с явным облегчением произнёс Рыжик. – А то у меня для вас подарок, и как-то неправильно дарить его детям, которые плохо себя вели.
Но-но! – Бо, перегнувшись через сестру, пихнул его кулаком в плечо. – Разошёлся. Хватит подражать Старику, – переглянувшись, они оба еле скрыли улыбки. Подражать… сложно не пытаться подражать человеку, безраздельно властвующему в твоей душе. Тем более, что именно он и дал её, как и новую жизнь.
Ладно, пойдёмте, покажу вам подарок. Мы отправимся вместе, но покину я вас немногим раньше – не так уж много у меня сейчас свободного времени.
Дэй поднялся, помог Феличе встать на ноги, и они с Бо в четыре руки отряхнули её от песка. Та только попискивала от слишком крепких шлепков. Кажется, в этот раз лёгкую порку она заслужила!
Пора обратно, надо подыграть папиному плану…
Ты назвал его папой! – обрадованно воскликнул Фели, поворачиваясь к Бо. – Ты так редко это говоришь…
Чтобы он не расслаблялся. Ну ладно, пойдём уже. Фели, ты куда?
Я сумку в траве оставила.
* * * * * * *
Корабль приближался к острову уже в темноте. Внезапная, быстрая буря скрыла небо, убила закат с ловкостью опытного душегуба, окрасив всё свинцово-угольным цветом. Тревожным, траурным… Яркое море почернело, белые пенные перья превратились в серые горсти пепла, взлетающие и опадающие с остывшего пожарища. Неистовый сильный ветер наполнял паруса и бриг несся вперёд, разрезая высокие волны. Место у штурвала пустовало – управлять кораблём не было нужды, он и так, как охотничий пёс по следу, шёл прямым курсом на Марасу. На намертво закреплённом штуртросе130 висела поношенная клетчатая рубашка, в нагрудный карман была всунута скомканная панама. Чем-то она полюбилась Бо, обычно презиравшему любые головные уборы. Феличе стояла на самом носу, держась одной рукой за такелаж кливера, а другой сжимала бутылку с вином, наконец-то дождавшуюся своего часа. Лёгкое, белое, оно приятно будоражило кровь и оставляло на языке прозрачный сладкий привкус. Рядом с Фели, привалившись спиной к мокрому от брызг борту, сидел Дэй и с кожурой ел помятый, но не утративший вкуса апельсин. Второй он держал в руке и изредка подбрасывал, наслаждаясь видом летающего оранжевого геоида; шарообразную форму за прошедшие сутки апельсин потерял безвозвратно.
Он великолепен! Он прекрасен! – Феличе, приложившись к бутылке, зашлась хохотом. – Этот корабль, Дэй… Он такой огромный! И трюм просторный, и палуба широкая. Гораздо больше нашего малыша. А зачем нам такой большой корабль?
Я же сказал – это подарок. К тому же… Он давно был у меня на примете, но вам с Бо очень нравился маленький иол. Поэтому этот красавчик ждал своего часа на дне.
129
Крокембуш – французский десерт, представляющий собой высокий конус из профитролей с начинкой, скреплённых карамелью или специальным сладким соусом, и украшенный карамельными нитями, засахаренным миндалём, фруктами, засахаренными цветами. Используется как угощение в свадебных церемониях, при крещении, на Рождество.
130
Штуртрос – трос, основанный между штурвалом и рулём, и проходящий через ряд неподвижных блоков. Служит для передачи усилия от штурвала к румпелю и через него к рулю.