Дэй посоветовал выбрать ему имя…
Ну, учитывая уродца на носу, пусть будет Энки!132 – мужчина засмеялся, прикрыв глаза. Вавилонский царь, да? – Уж Старик-то должен оценить нашу шутку!
* * * * * * *
Это всё мелочи.
Ничего подобного.
Вы так упрямы, Марта!
А вы снова перешли на «вы»!
Ты тоже, – Лино чуть склонил голову, признавая пат.
Они стояли на краю обрыва, у маяка, и одежду трепал сильный, пахнущий грозой ветер. С востока надвигалась плотная стена серых и тяжёлых туч. Она шествовала по небу величественно, неторопливо, никуда не спеша и никуда не опаздывая. Чёрная снизу, подсвеченная изнутри последними лучами жаркого солнца, туча казалась выкованной из чугуна и золота, и на вид такой же тяжёлой и была.
Mia Marta, почему же у тебя такой тоскливый взгляд? Нет необходимости присутствовать на свадьбе сестры, нет необходимости изображать дочернюю любовь. Ничего нет, а ты печальна!
Именно, – Марта кивнула, продолжая завороженно смотреть на огромную тучу. – Ничего нет, синьор Лино! Так пусто, и я даже знаю почему, но… – она усмехнулась, стараясь скрыть за попыткой наигранной бравады горечь и сморщилась, осознавая неудачу. – Честно говоря, мне стыдно за свою семью и особенно за себя. Хочется, чтобы случившегося не было, чтобы вы не видели и не слышали этих… как бы помягче назвать?
А не надо никак называть! – Лоренцо сунул руки в карманы, глубоко вдохнул свежий, пахнущий холодом воздух, и улыбнулся. Ветер ерошил его короткие волосы, отголоски солнечного света рождали красновато-золотистые искры в глазах, и выглядел он лет на пятнадцать моложе, чем утром, после спасения из грота. – Думаешь, твоя семья исключение из правил? Всегда есть любимчики и уроды, непутёвые сыновья и умницы-дочки! Плохие родители и ужасные дети. Так было и будет, и этот Уроборос вечен!
А у вас… у тебя есть любимчики?
Да, – Лино кивнул. – Дэй – любимый старший сын, Бо – обожаемый младший, и Феличе – моя ненаглядная дочь. Одновременно с этим у меня есть старший ceffo, младший bastardo и избалованная fessa133. У них, в свою очередь, тоже есть отец и есть старый мудак, который зачастую портит жизнь. Не даёт Бо маяться дурью из-за проблем самоопределения, вынуждает Фели учиться и заставляет Дэя надевать приличную и целую одежду.
Здорово! – Марта улыбнулась.
Завидуешь? – Лино покосился на неё. Внимательный, острый взгляд скользил по лицу женщины, по напряжённой фигуре, по развеваемым ветром остриженным волосам. Он усмехнулся. Отстригла патлы, да… Дурочка!
Я уже говорила – конечно, я завидую! – Марта покачала головой и поправила воротник блузки, сбитый набок набирающим силу ветром. Скоро тучи дойдут до острова и попытаются его утопить. – И я говорила, почему. Мне… мне хотелось бы этого – эмоционального, зависимого, взаимного родства! А не сохранения приличий социальной ячейки общества, объединённой ДНК и законом. Это противно, если честно! – Марта сцепила зубы, удерживая рвущееся наружу продолжение своего нытья и почувствовала, что скулы начинают гореть. Она что, пытается навязаться, давя на жалость? С другой стороны, Дэй и сам предложил ей побыть здесь недельку! Но у неё мало денег и короткий отпуск, и её ждёт унылый Дармштадт и работа, с которой она собралась увольняться.
Так может, хватит продолжать жрать сухую лепёшку, если тебе подносят сочные отбивные? – Лино пнул камушек и тот улетел далеко вперёд, за линию галечного берега, в волнующееся море. Марта проследила за ним взглядом и кивнула своим мыслям.
Можно, я погуляю?
Не советовал бы тебе это делать – будет настолько темно, что ты можешь заблудиться.
Пойду на свет маяка! – Марта пожала плечами и, развернувшись, направилась прочь. Ей в спину полетел голос Лино – острый, бьющий точно в цель и похожий на дротик:
Подумай, bella signora – почему мы с тобой здесь и сейчас. Я и ты.
Не знаю. Дэй учил меня думать, но я плохая ученица. Я вам чем-то интересна. Вряд ли бы вы возились так долго со мной, не будь у вас ни капли заинтересованности во мне. Только я точно знаю, что это не тот интерес, что заставляет двух разнополых людей искать уголки поукромнее и заниматься репетицией воспроизводства, – Марта мелко засмеялась, вспоминая о причине обвала в гроте. – Это дарит мне надежду, синьор Лино. И делает зависть к твоим детям ещё острее. Это больно, знаешь ли. Ну, я пойду.
Марта покачала рукой в воздухе и направилась прочь, стараясь держать спину прямо. Проходя мимо тайника, она, особо не скрываясь, забрала нож и двинулась в сторону апельсиновой рощи. Почему-то ей очень хотелось встретить грозу на том самом обрыве, где она ночью познакомилась с Дэем. Где впервые увидела странный янтарь Марасы.
132
В шумеро-аккадской мифологии Энки – божество мудрости, владыка царства мёртвых. Согласно мифам, также выступает как демиург, носитель культуры, божество плодородия, создатель человечества. Обычно в сказаниях подчёркивается его доброта, но также и хитрость, капризность. Часто изображается пьяным.